Я посмотрела на него.

— Ты за мной ухаживаешь?

— Я ухаживал за тобой с того момента, как наши глаза встретились на первом этаже этого Дома.

Я одарила его твердым взглядом.

— Нет, тогда ты обвинял меня в том, что я избалованная.

— Пустяки, — небрежно бросил он, его рот растянулся в кривоватой ухмылке. — Элен помогает с переездом вампирам Наварры, и Моргана не будет до завершения этого процесса. Нам позволено потратить несколько минут на себя, прежде чем мы выбежим за дверь, чтобы решать проблемы других. Позволь мне поухаживать за тобой, Страж.

Я едва ли могла с этим поспорить, поэтому кивнула, наблюдая, как он поднялся и исчез в ванной. Спустя мгновение послышался шум воды, набирающейся в ванну.

Круассан я ела медленно, пытаясь отбросить непроходящую нервозность в связи с тем, что Дом — или во всяком случае вампиры — в настоящее время столкнулся с неприятностями с двух фронтов — проблемами Наварры с Кругом и возрождением Бальтазара в Чикаго, в жизни Этана, в нашей совместной жизни. Было бы просто великолепно, если бы мы могли запереть дверь, удерживая мир с другой стороны, и просто пожить там в тишине и покое хоть какое-то время.

Само собой с Марго, время от времени оставляющей подносы снаружи.

Когда я подняла глаза, Этан стоял в дверях, протянув руку, зеленые глаза довольно сияли.

— Твоя ванна готова.

Я улыбнулась, вспомнив сцену из фильма.

— Ты и ногти мне красить собираешься?

Он приподнял бровь.

— Нет. А должен?

— Нет, — ответила я, смеясь, затем отставила поднос и подошла к нему, посмотрев на него. Он был так красив, что до сих пор у меня перехватывало дыхание, и я знала, что не была первой — и последней — вампиршей, которая так думала.

Меня осенило понимание.

Когда-то давно Этан использовал женщин. Они оба с Бальтазаром это делали, видя женщин лишь в качестве другого рода удовольствия, которое, как и кровь, было их добычей. Персефона, в частности, погибла из-за ущемленных интересов Бальтазара. Этан не мог поддержать и успокоить ее. Но сейчас он мог поддержать и успокоить меня.

— Ты же знаешь, что я не вижу тебя в нем.

Он посмотрел на меня, зеленые глаза загорелись ярко и очень дико.

— Что?

— Когда ты смотришь на меня. Когда он смотрел на меня, даже когда он смотрел на меня твоими глазами — или тем, что он представлял твоими глазами — в этом была разница. В твоих есть глубина, которой нет у него. И ты не смотришь на меня так, будто я вещь, которой можно овладеть.

Когда Этан выгнул бровь, я не смогла сдержать смеха.

— Ну, ладно, у тебя необычайно сильная заинтересованность в том, чтобы овладеть мною.

— Ты моя, — только и сказал он, снова.

***

Этан оделся первым и направился вниз, чтобы узнать новости о Моргане и Наварре. Я уже оделась в свое кожаное снаряжение и почти вышла за дверь, когда зазвонил мой телефон.

Я нахмурилась, когда увидела экран, но поднесла его к уху.

— Это Мерит.

— Я звоню от имени Эдриена Рида, — сказал мой отец. — Он хотел бы узнать последние новости относительно расследования, наказания вампиров.

— Относительно этого ему следует обратиться в офис Омбудсмена.

— Не упрямься.

— Я не упрямлюсь, я направляю тебя по нужному адресу. Если ты хочешь знать, чем занимается ЧДП, то тебе нужно говорить с ЧДП. Эти вампиры не из Кадогана, поэтому я не знаю, каким было их наказание.

— Так ты могла бы все узнать так же легко, как и я, но не будешь.