— Разве у нас нет правила, чтобы не было никаких саркастических или издевательских замечаний во время операции?

Он пожал плечами.

— Она довольно хорошо подметила с «Продавцами новостей». Я засчитаю ей это, — сообщил он, обмениваясь «дай пять» со своей девушкой.

Я поднялась, указывая указательным пальцем на них обоих.

— Оставайтесь-ка вы двое здесь. А я пойду встречусь с женщиной с моим платьем.

***

Это была не просто вечеринка, так что приготовление к вечеринке не было обычным. Это была целая операция и учитывая, что платье выбирала Элен, она намерена была также наблюдать и за процессом одевания.

Итак, во второй раз за неделю я была облачена во что-то гламурное.

Я оказалась в примерочной, которая находилась рядом с актовым залом Дома, закрытой для подобных целей, где персонал из четырех человек торопливо превращал меня в Стража, Пригодного для Бала, а не захудалого борца, которым, видимо, Элен обычно меня считала. Я сидела в кресле парикмахера в красном бюстье и соответствующих трусиках, купленных Элен, отчего я чувствовала себя некомфортно, пока они кружили вокруг меня. Наряжальщики — двое мужчин и двое женщин — горели от желания поговорить о нас с Этаном и о Разрыве, Что Потряс Чикаго.

— С его стороны было неправильно опрокидывать тебя так, — сказал тощий и татуированный мужчина с бородой и крупными волнами темных волос, в настоящее время накладывающий темные тени и подводку на мои веки в стиле кошачьих глазок.

Играй роль, — сказала я себе.

— Все произошло нежданно-негаданно, — тихо согласилась я, пытаясь оставаться спокойной и не позволить кончикам его инструментов проткнуть мои глазные яблоки.

— Заставь его хорошенько ревновать, — произнесла миниатюрная женщина со щипцами, такими же длинными, как и ее руки, которые пахли теплом и лаком для волос.

— Это было бы приятным бонусом, — согласилась я, делая все возможное, чтобы изобразить завидные надутые губки.

— Твое платье невероятное, — заявила вторая женщина, очаровательная брюнетка с зажимом бабочкой в волосах и огромным количеством татуировок, как у бородатого мужчины. — Они потеряют дар речи.

— Я его еще не видела.

— Тебе понравится.

— Очень эффектное, — сказала крошечная девушка, откидывая локон, пока работала над другой частью моей прически. — Ты мой первый вампир. Не так уж отличается от работы с человеком, как мне кажется.

— Да, — ответила я, смотря на себя в зеркало, когда она отошла.

Мои глаза были подведены темными подводкой и тенями, скулы выделены, губы были полными и малиновыми. Бюстье подняло вверх мое не очень впечатляющее декольте; шпильки с тонкими красными ремешками, которые соответствовали платью, виднелись на моих довольно впечатляющих ногах. Мои волосы были темными и сверкающими, и когда парикмахер начала снимать зажимы для волос, упали тяжелыми, свободными волнами на плечи.

Это приготовление в сравнении с приготовлением к приему у Рида было как фаст-фуд в сравнении с обедом в «Алайни», самом модном ресторане Чикаго. Даже не одна и та же стратосфера.

Моя челка была убрана, волны текстурные и взбитые, а несильный цветочный парфюм был разбрызган вдоль моей шеи и ушей. Бородач отогнал остальных прочь и шагнул ко мне с гигантской кистью, усыпанной пудрой, слегка мерцающей в свете ламп.

— Финальный штрих, — сообщил он и начал пудрить мое лицо, шею, торс, зону декольте, и все это начало мерцать под освещением комнаты.

— Всего лишь намек на мерцание, — заметил он.