— У Селины был очень хороший вкус. Ее расходы не соответствовали ее активам, даже пособию, которое она получала от ГС. Она активно занимала деньги, чтобы оплачивать свой стиль жизни, свои вкусы, свою тягу к роскошным вещам. Одежда. Предметы искусства. Еда. Вечеринки. Все должно было быть грандиозным. Все должно было быть идеальным.

— Занимала у кого?

Морган отвел взгляд и уставился на противоположную стену.

— У Круга.

Этан с Маликом переглянулись, а мой дедушка тяжело вздохнул. Я не узнала это название. Это была не сверхъестественная группировка; если бы это было так, про нее было бы написано в Каноне.

— Что еще за Круг? — спросила я.

— Преступная группировка, — ответил мой дедушка. — Базируются в Чикаго, хотя у них имеются корни во всем мире.

— Ты говоришь о мафии? — спросила я.

— Лишь в страшных снах мафии, — сказал Катчер. — Более крупный, больше капитала, больше связей. И при всем при этом, гораздо более скрытный.

Этан посмотрел на меня.

— Ты помнишь убийства в Лэйквью год или два тому назад? Члена городского совета и ее семьи?

Я покопалась в памяти и вспомнила черно-белую фотографию, крошечное тельце на квадрате травы, который являлся передним двором.

— Они убили ее, ее мужа и ее детей.

Малик кивнул.

— Потому что она не помогла Кругу протолкнуть что-то через Комиссию по районированию. По всей видимости, она задолжала им и не вернула долг.

Это совсем не разрядило обстановку в комнате.

— Вот так работает Круг, — сказал Этан, затем снова взглянул на Моргана. — Какое отношении к ним имеет произошедшее сегодня?

Морган нервно почесал джинсы на колене.

— Долговые расписки Селины накапливаются, поскольку мы смогли погасить только проценты, а они высокие. Высокий акулий заем.

— И они требуют выплаты, — сказал мой дедушка.

Морган кивнул и поерзал на своем месте, явно испытывая неудобство.

— Круг пришел ко мне с предложением — мы убиваем Кинга, Круг списывает часть долга Дома.

— А если бы ты не согласился? — спросил Этан.

— Они бы начали забирать активы Дома. И убивать вампиров Наварры.

В комнате наступила тяжелая тишина.

— Матерь Божья, — тихо пробормотал Этан, вероятно настолько же пораженный предложением, насколько и тем фактом, что Наварра в безвыходном положении — а мы только сейчас об этом услышали.

— Почему ты не пришел к нам? — спросил он, едва прикрывая разочарование.

— Мой Дом, мои проблемы. И я не сказал «да», поэтому предположил, что на этом все закончится. — Стянутость вокруг его глаз показала, насколько он ошибался. — Я понимаю, что ваши Дома работают по-разному. Мой нет. И к худу или к добру, я унаследовал Дом, который унаследовал.

В глазах Этана я видела речь, которую он хотел толкнуть Моргану. Что-то о том, что Мастер создает Дом, а не наоборот, но он придержал язык. Морган не легко поддается обучению, и он не воспринимает критику, независимо от того, насколько конструктивной она является.

— Продолжай, — сказал Этан.

— Разумеется, я сказал «нет». Но пошла молва.

— Пошла молва, — сухо произнес Этан, — о предпринятом вымогательстве Круга и подстрекательстве к убийству?

— Судя по всему, — ответил Морган, слова были сердитыми не из-за очевидной мельницы слухов, связанных с Домом, а из-за повелительного тона Этана. Будучи тем, к кому обращались подобным тоном, я понимала эту ярость.