— И он делает это ради внимания, — сказал Этан, — которого он явно добился.

Куча людей на улице росла, поскольку еще большее количество собиралось вокруг, чтобы выяснить, на что вытаращились остальные.

— Это похоже на западню, — произнесла я. — Игра. — Этан, смотревший на экран, хмыкнул в знак согласия.

— Что за игра? — спросил Малик. — Пугать людей? Он уже сказал им, что он вампир.

— Келли? — позвал Люк.

— Вы видите то же, что и я. Здесь больше ничего нет — ни очевидного оружия, ни напарника.

Бальтазар повернул запястье, щелкнул пальцами, и на его ладони появился маленький серебряный шар. Он гипнотически крутанул его, как и хрустальный глобус в кабинете Этана.

— Вы знаете, что в Чикаго три вампирских Дома. Кто-нибудь может их назвать?

— Грей!

— Наварра!

— Кадоган!

Мне не понравился контекст, но я была впечатлена скоростью людей. Они явно проявляли внимание.

Бальтазар гордо улыбнулся и запустил шар в воздух, где тот, казалось, парит при помощи своей собственной магии. Толпа одобрительно заворковала.

— Très bon, — произнес он, снова подбирая шар ладонью. Он положил одну руку над другой, затем открыл ладони, и шар исчез.

— Как оказалось, я не из этих Домов. Но я помог создать один из них.

— Как? — откликнулся один из мужчин в толпе. Кто-то слегка за двадцать, — поняла я по голосу, но его закрывала толпа. — Как вы создали один из них?

Казалось, на Бальтазара не произвел впечатление автор вопроса.

— Кто знает ответ?

— Этан Салливан! — выкрикнула девушка не старше двадцати пяти со светлыми волосами до талии, связанными сзади в низкий хвост.

— Совершенно верно, Этан Салливан, — сказал Бальтазар. — Я подарил ему бессмертие. К сожалению, он, кажется, не хочет моего внимания.

Пока толпа ждала, затаив дыхание, его объяснения, Бальтазар поднял глаза, оглядел толпу и когда нашел Келли, улыбнулся непосредственно ей — и в камеру.

— Осторожнее, Келли, — сказал Люк. — Тебя раскрыли.

Этан скрестил руки на груди, его лицо ничего не выражало, пока он смотрел на экран.

— Думаю, он бы этого не делал, если бы это было не в наших интересах. И в их.

Бальтазар сделал два шага к женщине и поднял ее руку. Келли встала так, чтобы они оба были в кадре.

Женщина была миниатюрная, с угольно-черными волосами, красиво связанными в пучок и удерживающимися черным лакированным ободком. У нее были глубоко посаженные глаза и губки бантиком, а одета она была в короткое и стильное платье с туфлями без каблуков. Возвращалась со свидания, — догадалась я.

— Как тебя зовут, mon amie?

— Пак, — ответила она с улыбкой.

— Сожми кулак, Пак, — попросил он, и она так и сделала, широко раскрыв глаза и светясь нетерпением.

Когда усилилось щебетание толпы, словно среди взволнованных птиц, он поднял ее руку к своим губам и поцеловал.

— Возможно, — промурлыкал Бальтазар, — Этан Салливан просто не хочет делиться. — Он повернул запястье женщины так, чтобы ее пальцы смотрели вверх. — Открой руку, — сказал он женщине.

Она подчинилась, и маленькая белая птичка, такая же, как и первая, слетела с ее руки в небо.

Женщина засмеялась и приложила руку к груди, а толпа разразилась аплодисментами.