Мы были в двух кварталах от Наварры, когда запищал телефон Этана. Он вытащил его и резко остановился, его магия наполнила воздух. Даже вкус страха и ненависти Этана к его создателю становился узнаваемым.

— Где он? — спросила я, мой желудок сжался от волнения.

Он протянул мне телефон. Люк отправил сообщение с фотографией — зернистым, черно-белым снимком Бальтазара, стоящего на тротуаре на другой стороне улицы перед Домом Кадогана, его плащ клубился вокруг лодыжек, пока он смотрел на Дом.

Я вернула телефон Этану, мое приподнятое настроение неожиданно улетучилось.

— Он демонстрирует, что может добраться до нас. Что он здесь и он не уйдет.

— И как ты говорила, он ждет моего ответа. — Этан посмотрел на телефон, который запищал, когда пришло еще одно сообщение. — Он оставил очевидный след, и Келли с Тарой снова следят за ним.

— Он хочет, чтобы его обнаружили. Хочет, чтобы мы знали, где он. Хочет, чтобы мы могли найти его. — Страх обосновался глубоко в моем животе. — Он снова попытается найти меня, Этан. Опять попытается дотянуться до меня, когда я усну.

— Мэллори с Катчером что-нибудь придумают. Они не позволят ему добраться до тебя. Я не позволю ему до тебя добраться.

Я посмотрела на него, позволила ему увидеть страх в моих глазах. Не так уж много меня пугало в эти ночи, кроме боязни потерять его, дедушку или Мэллори, или кого-то еще, кого я люблю, но Бальтазар меня пугал, и очень сильно.

В его взгляде, в твердости его зеленых глазах, не было никакой неопределенности.

— Он был моим кошмаром, Мерит. Ты — мое чудо. Он не коснется тебя вновь. Понятно?

Когда я кивнула, он улыбнулся.

— У нас есть пицца, ты и я друг у друга, и очень хороший бухгалтер. Давай вернемся в Дом Наварры и покончим с этим.

Еще один веселый вечер для вампиров Дома Кадогана.

***

Мы завернули за угол улицы Наварры, громадное белое здание светилось под фонарями и прожекторами на фоне аккуратного ландшафта.

Надя стояла на газоне, разговаривая с высоким, хорошо сложенным мужчиной с румяной кожей и рыжеватыми волосами, которые растрепанными локонами спадали ему на лицо. Он был одет в джинсы и яркую желтую футболку под громоздкой кожаной курткой.

Сначала я подумала, что они обнимаются. Что у Нади новый любовник, и что они разделяют тихий момент весенней ночи в Чикаго вне границ ее Дома. А когда они упали на землю, моей первой мыслью было, что они упали в жаркие объятия друг друга на узкой полосе травы, почти у ног ее бывшего любовника.

Мне понадобились драгоценные секунды, чтобы понять, что они сражаются — схватившись как борцы смешанных боевых искусств во время финального раунда битвы. Ее ноги обвивали его талию, а он выгнул ее руку под неудобным углом, пока она выплевывала фразы быстрым стаккато на русском языке. Я не узнавала слова, но впрочем не нужно было быть гением, чтобы понять их — или понять, что ей нужна помощь.

— Прочь от нее! — закричала я и бросилась к ним. При звуке моего голоса мужчина поднял глаза, заметил нас и поднялся. Затем вытащил что-то из-под пиджака и направил на Надю.

— Стой! — прокричал Этан и одновременно мужчина нажал на курок. А затем дротик «Тазера» просвистел в воздухе и тело Нади затряслось в конвульсиях, подердигаваясь и напрягаясь на земле, пока она кричала от боли.

Он применил к ней «Тазер», выстрелил в нее зарядом электрического тока и улыбался, как психопат, пока она корчилась на земле.