Можно было, конечно, взять такси, но я решила пройтись к Наварре и спустить хоть часть своего раздражения.

— Пробежав едва ли не половину центра Чикаго, он прыгает в гребаный автобус, — бормотала я к ужасу прогуливающейся человеческой пары, возвращаясь на Мичиган. По крайней мере они вернутся в О-Клэр с хорошей историей.

Пешеходное и автомобильное движение стало реже, когда я направилась на север, улицы были тихими, когда я снова добралась до Золотого Побережья. Люди, закончив с дневной работой, наслаждались прогулками теплой весенней ночью, направлялись на поздний ужин, к речке, чтобы покататься на лодке или к озеру, чтобы насладиться лодочной прогулкой к горизонту.

Что, если бы и моя жизнь сейчас была такой? Что, если бы жизнь стала мирной для Кадогана, и мы с Этаном остепенились бы и стали домашними вампирами, с библиотекой, полной книг, Домом Послушников и, возможно, ребенком? После всех этих сражений, ужасов, травм, горя, наслаждались бы мы жизнью без драмы? Черт, Бальтазар был даже старше Этана, и он все еще не готов был остепениться.

Учитывая, что не было видно конца текущей драмы, вопросы эти были чисто риторическими. Но однажды могут стать реальными. Смогу ли я вернуться к тихой жизни — как Этан однажды назвал мою небольшую жизнь — и снова быть счастливой?

Когда я свернула к Дому Наварры, то увидела трех Мастеров этого города — Этана, Моргана и Скотта — перед Домом Наварры вместе с Джонахом, моим дедушкой и припаркованным фургоном Омбудсмена.

Да, — подумала я, и направилась обратно к тревоге, политической или еще какой. Вероятно, я могла бы справиться с тихой жизнью. Если только мне разрешат оставить мою катану.

Глава 15

ФУРГОН У РЕКИ

Дом Грея тяготел к спорту всех видов и мастей, и его весьма мускулистое население, включая Скотта Грея, выглядело соответственно. Он был высоким и широкоплечим, с короткими темными волосами и соответствующей короткой бородкой под нижней губой. Джонах, высокий и каштановолосый, с пухлыми губами и острыми скулами, стоял рядом с ним. Они оба были одеты в джинсы и футболки «Кабс» вместо свитеров Дома Грей, которые Скотт предпочитал медальонам.

Джонах посмотрел на меня и кивнул в молчаливом приветствии. В его голубых глазах был намек на печаль, разочарование, вероятно, из-за того, что мы все еще не в ладах. Или, может быть, что я все еще не поддалась требованиям КГ.

Мне тоже было грустно. Он был моим напарником, и он стал важной частью моей жизни — и разборок с драмой вампиров в Чикаго, которая, казалось, участилась. Но что я могла поделать? Я была уверена, что могу помогать КГ, не жертвуя моими отношениями с Этаном. Любовь не лишила меня еще и чести. Но поскольку я бы не стала утверждать, что любовь может сделать меня слепой или глупой, полагаю, мы оказались в тупике.

— Похоже, ты поранилась, Страж, — произнес Этан, его взгляд опустился на болезненное место под моим глазом.

— Он ударил меня в лицо, поэтому я ударила его кинжалом. Там синяк?

Он наклонил мою голову для лучшего освещения, нахмурившись смотря на мое лицо.

— Опухло и побагровело, но скула не кажется сломанной. Ты исцелишься. Кроме этого ты в порядке?

— В норме. Как Надя? А Малик и Джульетта?

— Надя отдыхает, — ответил Морган.

— А Малик и Джульетта в Доме с Ириной, — добавил Этан. — Мы подумали, для них будет лучше продолжать распутывать этот узел.

Я кивнула.

— Преступник сбежал? — спросил Скотт.

Я кивнула.

— По Мичигану, к Стритервиллю. Он достал пистолет и воспользовался им, — ответила я, посмотрев на дедушку.