— Почему же ты всего этого не рассказал нам раньше?

— Я надеялся, что она вернется, — ответил Шон всхлипывая. — Я тоже думал, что она просто уехала куда-то на время. Поэтому ничего никому и не говорил. Мать Кэти просто убила бы ее за это. — При этих словах он зарыдал еще сильнее.

— А из-за чего у вас возникла ссора? — спросил Фрэнк.

— Да из-за ерунды. Кэти спросила, был ли у меня с кем-либо секс до нее там, в Америке, а я спросил ее, что она хочет услышать — правду или нет. Она сказала: «Правду», — и тогда я сказал, что да и что прежде, до нее, у меня со всеми получалось. Я прибавил, что нисколько не огорчен тем, что у нас все так вышло, ничего, мол, страшного, потом все будет нормально.

При этих словах Ричи недовольно засопел.

— Я не знаю, зачем она меня об этом спросила, — продолжал Шон. — Я, конечно, мог не говорить ей, что это у меня не в первый раз, но она сама могла бы догадаться. Скорее всего она все-таки думала, что она у меня первая. Во всяком случае, она сильно расстроилась. Я стал ее успокаивать. «Какая разница, что там у меня случалось и с кем?» — говорю. А она вдруг заплакала, потом вскочила и выбежала из коттеджа. Я бросился за ней, догнал, попытался остановить, но она начала говорить всякие обидные слова, оттолкнула меня и убежала.

— Что именно она тебе сказала? — спросил Фрэнк.

Шон снова заплакал.

— Она сказала: «Я чувствую себя погано. Я — неполноценная. И это ты заставил меня так себя чувствовать. Уйди от меня».

— А что ей ответил ты?

Шон поднял голову, провел рукавом куртки по лицу, вытирая слезы.

— Я сказал: «Ну и отлично, пойду». Отпустил ее и отправился домой. Я ушел, я оставил ее там… одну, — проговорил он сквозь рыдания. — А дома я стал мыть эту чертову посуду, провались она пропадом. А Кэти… — Он затрясся в рыданиях.

Джо обнял его за плечи, Шон прильнул к нему, затем вдруг вскочил и убежал в ванную.

Джо посмотрел на Ричи, потом на Фрэнка.

— Нужно было с самого начала говорить правду. — Фрэнк потер лицо ладонями, повернулся к своему столу, начал шелестеть бумагами.

Джо не мог говорить. Челюсти у него сдавило так, что зубы врезались в десны. Все это время он только тихо хрипел.

— Пойду посмотрю, как он там. — Фрэнк отошел от стола и направился в ванную.

Ричи проводил его взглядом, затем посмотрел на Джо.

— Ты пойми нас правильно. Ну кого в первую очередь подозревают в случае убийства? Мужей, бывших и настоящих, друзей. Да оно в девяти случаях из десяти так и бывает…

Джо кивнул. Он вспомнил о тех, с кем работал в полиции. Среди них тоже есть непроходимые тупицы, переубедить которых невозможно. Но там бороться с ними ему было намного легче.

— Что-то ты, я смотрю, приумолк, а? — спросил Ричи. — То бегал к нам со всякими предположениями. Похоже, сынка выгораживал. А ведь мы вполне могли бы взять его за задницу.

Джо молчал. Боль в нижней челюсти становилась невыносимой.

Ричи понизил голос до хрипа:

— Ты успокойся, я его не подозреваю. Но то, что он в этом деле замазан, даже ты не оспоришь. Хотел девку трахнуть, она не дала, произошла ссора, и он ее бросил одну, ночью. И все время сидел помалкивал, врал, что ничего не знает. Ну а сам-то ты как бы поступил в таком случае? Ну отвечай, детектив. — Последнее слово он выговорил, презрительно скривив губы.

По центру аллеи до дверей дома Лаккези шла узкая полоска травы. Неподалеку от дома стояли два фургона.