— Странно, что такой щеголь, как ты, предпочитает ночевать у нас, а не в своей шикарной спальне, — произнес О'Коннор, остановившись около камеры, а потом войдя в нее.

Кэнни поднял голову, хмуро оглядел инспектора.

— Кстати, хочу тебя предупредить. Там у тебя в полу дыра. Ходи осторожнее, а то попадешь случайно, ноги переломаешь. И знаешь, что мы там нашли? Тридцать немаленьких пакетиков с беленьким порошочком.

Кэнни побледнел.

— Суки легавые, — прошептал он.

— Ну зачем же так отчаиваться? Так ты не ответил: откуда он у тебя взялся?

— Понятия не имею. Я его туда не клал.

О'Коннор усмехнулся:

— Ответь мне на два вопроса. Первый — кто тебе поставляет товар? И второй — как так получилось, что ты был тут целых двенадцать месяцев?

Кэнни обжег инспектора ненавидящим взглядом.

— Я отлично тебя понимаю. Но только ты не выйдешь отсюда, пока мне на них не ответишь. И не возмущайся. Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя, пока все не узнаю? Нет, я слишком долго ждал тебя, чтобы расстаться с тобой, не поговорив по душам.

Дюк повернулся к Анне и рассмеялся:

— Твой муж думает, что я тупица. — Он принялся набирать свой домашний телефон. Раздалось несколько гудков — Дюк понял, что дома никого нет, приготовился, услышав голос Саманты, продиктовать сообщение на автоответчик и вдруг замер. «Этот номер больше не обслуживается. Пожалуйста, перезвоните по номеру…» — раздалось в трубке. Дюк выключил телефон, проверил номер, снова набрал его. Результат был тот же самый. Он стал лихорадочно обшаривать карманы куртки и джинсов, оглядел комнату, встретившись глазами с Анной, тихо спросил: — Не знаешь, куда я дел свой нож?

Виктор Никотеро неторопливой походкой шел по небольшому садику, окружавшему дом, в котором жила вдова шерифа, Огдена Парнума. Он одернул пиджак, подходя к двери, покрутил головой, поправляя галстук. В левой руке он держал красивую синюю папку, совершенно пустую. Виктор не успел протянуть руку к звонку, как дверь отворилась и он увидел яркую блондинку лет пятидесяти в игривом не по возрасту костюме.

— Кто вы? — строго спросила она.

— Делрой Финч, — представился Никотеро. — Из АОП — Ассоциации отставных полицейских, — пояснил он.

— Вот как? — Блондинка, придирчиво оглядев его, видимо, осталась довольна увиденным и сразу предложила войти.

— Благодарю вас, мадам.

Она провела его в гостиную, со вкусом обставленную хорошей современной мебелью, выполненной в стиле ретро, усадила на диван, сама села напротив в плетеное кресло с высокой спинкой.

— Прежде всего, миссис Парнум, позвольте мне выразить вам свои соболезнования по поводу кончины вашего мужа, — с умеренной скорбью в голосе произнес Виктор.

— Он не скончался. Он размозжил себе башку, — поправила его миссис Парнум. — Из ружья крупного калибра. Пожалуйста, можете говорить свободно, все детали мне известны, и они меня больше не волнуют.

— Прошу прощения. — Виктор поклонился. — Тем лучше. Тогда давайте сразу приступим к делу. Прежде всего объясню цель своего визита. Наша ассоциация хотела бы увековечить память вашего мужа. К примеру мы можем предложить вам некоторую сумму на установку памятника или памятной доски…

— И что вы предлагаете мне написать на ней? «Здесь покоится мой муж, сволочь и сукин сын»? Не нужно смотреть на меня такими глазами, мистер Финч. Это был редкий мерзавец, о котором я не смогу вспомнить ничего хорошего, даже если очень того захочу.