В кармане Джо заиграл мобильный телефон. Он вытащил его, прижал к уху. Несколько секунд Джо слышал какие-то странные звуки и наконец догадался, что это сдавленный смех.

— Ой, я сейчас умру, — проговорил Дюк. — Слушай, ты меня уморишь. Ну что, доволен? Теперь все по-честному, один на один.

— Где-то в глубине твоего черного разума бьется мысль о том, что ты поступаешь благородно, — медленно произнес Джо, морщась и закрывая глаза от боли. Челюсти у него сдавливало так, что он едва мог говорить. — Тебе кажется, что, убивая и насилуя, ты совершаешь справедливое возмездие. Все это ты обставляешь своего рода ритуалом. Но только знаешь, Роулинз, если отбросить все твое фиглярство, то останется одно — месть. Вся твоя патетика — это клоунада. Дерьмо в пафосной обертке — это все равно дерьмо, как ты его ни назови. И ты из него никогда не вылезешь.

— М-да… Случись у тебя такой шанс, ты бы с удовольствием пристрелил меня за то, что я собираюсь сделать, — сказал Дюк.

— Что ты имеешь в виду? Что ты собираешься сделать? — Джо отнял телефон от уха и проорал в динамик: — Знаешь что? Все! Я выхожу из игры. Я с трусами не играю. Ты понял меня, ублюдок? — Джо швырнул телефон в траву. Суставы и связки у него разрывала боль, лицо перекосилось. Он застонал, принялся массировать его ладонями. Вдруг он представил, как радуется, видя его страдания, Дюк Роулинз, выпрямился, начал обводить лучом фонарика деревья и кусты, сад, осмотрел их.

Его не покидала мысль о том, что Роулинз все это время следит за ним.

— Скажи, тебе нужны доказательства или нет? Давай говори, я жду!

Мощный луч света ударил ему в лицо, на мгновение ослепив, и повернул в сторону моря.

— Вот проклятие, — пробормотал О'Коннор, наклоняясь влево и бросая взгляды то на дорогу, то на телефон, лежащий в ячейке у руля, рядом с полицейской рацией. Набрать номер Фрэнка никак не удавалось — пальцы соскальзывали с кнопок. К тому же мешал и рычажок в центре. — Ну тебя-то за каким чертом сюда сунули? — злился инспектор. В конце концов он съехал на обочину и остановился. Сняв телефон, он вызвал меню, затем список контактов, нашел фамилию Диган, нажал на кнопку и снова услышал голос автоответчика. — Да где же ты болтаешься, старый пень?

Он сунул телефон обратно в ячейку. Попадись Фрэнк ему сейчас, инспектор не отказал бы себе в удовольствии съездить по его полусонной физиономии. Ох уж и отвел бы он душу! Не один он, все управление в Уотерфорде стонало от одного только воспоминания об этом сельском увальне. Инспектор выехал на дорогу, нажал на газ. Вся его версия относительно гибели Кэти летела насмарку. Его вдруг охватило острое чувство жалости к девушке, которую он знал только по фотографии. И что теперь? Оказывается, все это время бригада из почти полусотни человек топталась на месте. И возглавлял эту бригаду он, инспектор Майлз О'Коннор, легенда криминальной полиции Ирландии. Какой позор! Теперь его имя навеки будет связано с этим провалом. Но еще была возможность хоть как-то исправить положение, не дать своей репутации окончательно рухнуть. У инспектора оставалось несколько часов, за которые он мог достойно завершить расследование, воздать убийце должное за совершенное преступление.

Ричи Бейтс припарковал машину в тени кустов, росших у самой ограды дома Лаккези. Силуэт Джо в столбе яркого света, идущего от повернутого вверх фонаря, ошеломил его, заставил застыть на месте. Он увидел, как Джо поднял вверх руку, что-то прокричал, затем пустился бежать.

О'Коннор с силой надавил на педаль. Раздался визг тормозов, машина вильнула и остановилась в дюйме от стены полицейского участка Маунткеннона. Инспектор выскочил из кабины, бросился к двери, с ходу собираясь нажать на звонок переговорного устройства, но остановил себя.