— Не понимаю, я просто не понимаю, почему именно она… Почему не кто-нибудь другой? Ведь она была такая… — Он запнулся и снова заплакал. Анна крепче прижала Шона к себе. Она продолжала гладить его волосы, пока он снова не заснул. Тогда она положила его голову на подушку, прошла из комнаты на кухню и там, опустившись на стул, не в силах больше сдерживаться, дала волю слезам.

Старинные часы в баре Данаэра пробили полночь, но никто из посетителей уходить не собирался. Сюда пришли все, кто был на похоронах или в доме Марты Лоусон, на поминках по Кэти.

— Решил облегчиться? — усмехнулся Рэй, глядя, как Джо поднимается со стула.

— Сейчас вернусь, — ответил он. Только в этот миг, оказавшись без опоры, Джо понял, что пьян. Ничего удивительного, он с самого утра почти ничего не ел, если не считать четырех таблеток болеутоляющего и двух молочных коктейлей с вишневым вареньем. При таком дневном рационе три кружки крепкого темного пива и две рюмки виски кого угодно заставят шататься.

Джо вышел на улицу и направился к туалету. Кабинка с дверью была занята, пришлось ему войти в другую. Пока он, покачиваясь, расстегивал «молнию», из соседней кабинки послышался чей-то голос:

— Не торопись, приятель, я сейчас выхожу.

Джо насторожился.

— Не стоит беспокоиться, — ответил он, стараясь говорить бодрым веселым голосом, как он обычно это делал, когда не знал, чего ждать от незнакомца. — Меня вполне устраивает и здесь.

— Да ладно, подожди секунду. Хоть на теплом круге посидишь. Считай, специально для тебя нагрел.

Раздался тихий смешок, Джо тоже хмыкнул из вежливости. Дверь соседней кабинки открылась, из нее вышел мужчина и в ту же секунду растворился в темноте. Джо прислушался, вокруг все было тихо, лишь слабо поскрипывала на петлях дверца кабинки. Джо зашел в нее, закрыл дверь, расстегнул пиджак и сразу услышал тот же голос:

— Как я вижу, несладко тебе тут живется, да?

Джо попытался угадать, откуда идет голос. Казалось, что кто-то стоит совсем рядом, возможно, сзади, за стенкой, и говорит, прижавшись к ней лицом. Джо замер, немного подождал, но ничего больше не услышал — ни шелеста раздвигаемых веток, ни шороха шагов. Джо продолжал стоять не двигаясь.

— Ладно, приятель, всего тебе самого лучшего, — произнес тот же самый голос.

В это время в баре из развешанных по его углам динамиков сначала раздался писк и скрежет микрофона, а затем голос подвыпившего Эда Данаэра:

— Джентльмен, владелец автомобиля марки «лохань» с регистрационным номером девяносто два АБ сто шестьдесят пять семьдесят три, выйдите и уберите его к чертовой бабушке с дороги, а то приличные люди выехать из-за вас со стоянки не могут.

— Да убери ты свой микрофон, я и без него тебя хорошо слышу! — прокричал Рэй.

— Заткнись, пьянчуга, и иди выполняй что приказано, — сказал Эд и рассмеялся.

Рэй поднялся и пошел к дверям, на ходу вытаскивая из кармана брюк ключи от машины.

— Слушай, крутая у тебя прическа, — произнес Рэй, подходя к фургону, возле которого стоял, переминаясь с ноги на ногу, какой-то высокий молодой мужчина. Волосы по бокам головы у него были острижены, и только посередине проходил гребень, состоящий из острых конусов, длина которых постепенно увеличивалась ото лба к затылку.

— Это твой рыдван? — спросил он Рэя. — Давай быстрее отгони его, мне выезжать нужно.

— А куда торопиться? — с вызовом произнес Рэй. — У меня не горит. Или тебя парикмахер заждался?

— Убирай свой утиль, — злобно прошипел незнакомец.