Мой первый ритуал и последующее грязное вмешательство культистов истощили их до предела. Я попытался потянуть энергию, но в ответ получил лишь слабую, болезненную пульсацию. Земля отказывалась делиться силой. Она требовала долгого, естественного восстановления. Месяцы. Возможно, даже годы.

Я внезапно понял, что застрял в этом состоянии слабости на неопределенный срок. Раздражение еще сильнее начало закипать у меня внутри. Именно в этот момент рядом со мной снова появилась фея. На ее лице не было и тени сарказма.

«Ваше Темнейшество, есть проблема, — произнесла она. — Куда серьезнее, чем ваше личное бессилие. Лей-линии истощены и больше не могут в полной мере питать защитное поле».

Она взмахнула рукой, и передо мной возникла диаграмма.

«По моим расчетам, при текущем уровне эманаций, эффективность „Кокона“ упадет до критической отметки в течение следующих 72 часов. Он перестанет отсекать нас от внешнего мира. Весь шум снова начнет проникать внутрь и загрязненный воздух тоже».

Я смотрел на диаграмму, на которой линия эффективности нашего щита стремительно пикировала вниз. Мой идеальный пузырь покоя вот-вот должен был лопнуть. Я был не просто слаб, а чертовски слаб, и мое убежище скоро рухнет, выставив меня на обозрение всего этого шумного, надоедливого мира.

Мне срочно нужен был новый способ восстановить силу.

* * *

В стерильном, залитом холодным светом кабинете в штаб-квартире ФСМБ дознаватель Максим Кардиев смотрел на главный голографический экран. На нем, словно уродливый шрам на теле реальности, застыла диаграмма энергетического всплеска, зафиксированного прошлым вечером.

— Мы перепроверили трижды, — доложил главный аналитик, бледный мужчина в очках, чьи руки слегка дрожали. — Выплеск магической энергии можно сопоставить с открытием нестабильного Разлома класса «А».

Он сделал паузу, чтобы Максим осознал масштаб сказанного.

— Сэр, чтобы вы понимали, Разлом класса «А» — это уровень угрозы, достаточный, чтобы стереть с лица земли небольшой город. Для его закрытия Гильдия Охотников собирает сводный отряд из нескольких элитных команд со всего региона, и даже в этом случае успех не гарантирован, а потери почти неизбежны. Это событие крупного масштаба. А Воронов… он сгенерировал эквивалент этой энергии в одиночку, а затем погасил его за несколько часов.

Максим молча смотрел на пик графика. Он и раньше считал Воронова угрозой национального масштаба. Теперь он понял, что ошибался в самом определении. Это не было «угрозой», которую можно измерить, классифицировать и сдержать. Воронов был явлением Словно сам природный катаклизм, обретший разум и волю.

Существо, способное генерировать такую мощь, не должно строить себе частную крепость в нескольких десятках километров от города. Оно должно находиться в самом глубоком бункере под тотальным контролем.

— Он что-то готовит, — глухо произнес Максим. — И мы должны узнать, что именно, прежде чем станет слишком поздно.

Он повернулся к аналитику.

— Инициируйте полномасштабное полевое расследование. Кодовое название — «Эпицентр». Мне нужны все доступные агенты. Перекройте дороги, опросите каждого фермера, каждого рабочего, каждого, кто видел хоть что-то. Проверьте все поставки в «Эдем-Агро». Я хочу знать, из чего он строит свой дворец и что он прячет за своими стенами.

* * *

Следующие несколько дней превратились в тихий, изматывающий кошмар для всех, кто был связан с проектами Кассиана. Черные седаны ФСМБ с тонированными стеклами стали привычной частью пейзажа на тихих проселочных дорогах. Агенты в строгих костюмах задавали вопросы.

Они опрашивали строителей, уходящих со смены. Допрашивали фермеров, чьи «чудо-овощи» теперь проходили тройной контроль на наличие «запрещенных магических веществ».