Кортеж тронулся с места, увозя делегацию прочь от «Эдема», но тревожное чувство, что они только что стали участниками чужой игры, не покидало его.

* * *

Пока Кассиан разговаривал с делегацией, командный центр «Эдема» превратился в эпицентр хаоса. На главном голографическом экране застыло изображение ворот Магистериума — места, которое через семь дней должно было стать ареной финального противостояния.

— Это ловушка! — рявкнул Антон, ударяя кулаком по консоли с такой силой, что несколько индикаторов мигнули красным. — Они заманили его в столицу, чтобы убить! В случае чего, я поднимаю «Стражей»! Мы прорвемся к Магистериуму и вытащим его оттуда. С боем!

Его глаза горели фанатичной преданностью, а массивные руки сжимались в кулаки. Шрамы на его лице, оставшиеся от старых битв, казалось, стали еще уродливее от ярости. Он смотрел на Глеба и Алину, и в его взгляде читалась настоящая решимость.

— Прорываться вслепую — самоубийство, Антон, — холодно возразил Глеб, его голос резко контрастировал с яростью «Молота». — Нас встретит вся имперская гвардия. Нужно действовать тоньше. У меня есть агенты в столице. Мы можем организовать серию диверсий по всему городу, создать хаос и вывезти его по тайным каналам, пока все будут отвлечены.

Его лицо было напряженным и сосредоточенным, глаза быстро бегали по тактической карте столицы, которую он вызвал на вспомогательном экране.

— Вы оба не понимаете! — почти кричала Алина, ее пальцы летали над голографической клавиатурой, вызывая схему за схемой. — Это не военная операция, а магический ритуал! Ваши диверсии и штурмы будут бесполезны, если его душу разорвет на части древнее заклинание!

На экране перед ней появились сложнейшие диаграммы — переплетения магических линий, древние руны, формулы, которые выглядели скорее как математические уравнения, чем заклинания.

Антон «Молот», сжав свои огромные кулаки, с силой ударил по краю стола, заставив всю голографическую проекцию дрогнуть и исказиться на мгновение.

— А что ты предлагаешь, Алина⁈ — взревел он. — Сидеть здесь и ждать, пока они его казнят⁈ Мои «Стражи» готовы прорваться сквозь любую оборону! Мы разнесем к чертям их Магистериум, если понадобится! Мы вытащим его!

— «Вытащим»? — с ледяным сарказмом парировал Глеб. Он стоял, скрестив руки на груди, и от него исходил холод профессионального аналитика. — Антон, в столице сейчас сосредоточены лучшие силы трех Великих Кланов и вся гвардия ФСМБ. Плюс личная стража императора на всякий случай. Твой «прорыв» закончится бойней через десять минут после начала. Мы потеряем всех людей, а Хозяина не спасем. Это не план, а массовое самоубийство.

— Это лучше, чем твое трусливое бездействие! — прорычал в ответ Антон, делая угрожающий шаг к Глебу. — Пока ты будешь плести свои шпионские сети и чертить планы эвакуации, его уже убьют! Он вытащил меня из забвения, исцелил мое тело и душу, когда все остальные от меня отвернулись. Я не позволю этим столичным шакалам забрать его! Лучше умереть с честью, чем жить с позором!

— Я не предлагаю бездействовать, я предлагаю думать! — голос Глеба стал жестче, в нем появились стальные нотки. — Он поверил в меня, когда я был никем. Когда меня считали предателем и изгоем. Он дал мне не просто работу, а честь служить делу, которое больше нас всех. Мой долг — обеспечить его безопасность, а не вести его людей на бессмысленную бойню! У меня есть агенты в столице, контакты в подполье, люди, которые готовы помочь за деньги.