За — это не моя проблема. Если я начну действовать, начну копать, начну привлекать внимание — это разрушит всё, что я пытался построить здесь.

Против — я единственный, кто понимает, что происходит. Единственный, кто чувствует истинную природу этой угрозы. Если я не буду действовать, кто будет? Полиция? Мэр? Экологи? Они не видят. Даже не чувствуют. Для них это просто ещё один завод с небольшими экологическими нарушениями.

А я знаю правду и если промолчу…

Даниил закрыл глаза, представляя, как через месяц, через два, через полгода эта отравленная вода продолжит течь в землю. Как «зона смерти» вокруг завода будет расширяться, как мигрени у людей станут постоянными, как агрессия перерастёт в насилие и даже как дети начнут рождаться больными.

Город медленно, но верно превратится в мёртвое место.

Неужели он будет стоять в стороне и смотреть, потому что «это не его проблема»? Потому что «он хотел спокойной жизни»?

Нет.

Даниил открыл глаза.

Я так не могу. Я пытался убежать от прошлого, пытался стать другим человеком — забыть того, кем был, но некоторые части себя нельзя просто отрезать. Я дал себе клятву никогда больше не использовать свои способности для манипуляции. Никогда не лезть в чужие головы, но это не значит, что я должен стоять в стороне, когда людей убивают. Даже если они сами этого не понимают…

Даниил медленно выпрямился, продолжая смотреть на завод. Его новое желание спокойной жизни столкнулось с его пробудившейся совестью и совесть… победила.

Он не знал ещё, как конкретно будет действовать, но знал одно точно — он должен действовать.

Мурзик перестал рычать. Посмотрел на Даниила янтарными глазами — и в них читалось одобрение, словно кот понимал его решение и поддерживал.

Даниил присел, почесал кота за ухом.

— Похоже, нам предстоит непростое дело, дружище, — тихо сказал он.

Мурзик мурлыкнул — коротко, но выразительно. Я готов.

Даниил поднялся, взял кота на руки и направился обратно к велосипеду, оставленному у подножия холма.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, сумерки сменились ночью, а огни завода «Деус» на горизонте стали ярче — словно глаза хищника, смотрящего на город.

Я найду способ остановить это, и найду союзников, если понадобится. Потому что если не я, то кто?

Он сел на велосипед, Мурзик устроился в корзине, и они поехали обратно в город.

Глава 19

Утро в «Эдеме» было идеальным.

Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая небо в мягкие оттенки золотого и розового. Воздух был таким чистым, что каждый вдох ощущался как глоток родниковой воды. Тишина, нарушаемая только пением птиц и шелестом листвы.

Я стоял в своём личном саду — уединённой части «Эдема», куда имели доступ только я сам и несколько доверенных людей.

Сад был моим убежищем — местом, где я мог просто… быть и отдыхать от всей внешней суеты.

Я шёл по узкой дорожке из белого камня между клумбами, внимательно осматривая растения. На руках садовые перчатки, в кармане халата лежали инструменты для ухода за растениями.

Большинство растений здесь были редкими, дорогими, требующими безупречных условий, но даже среди них были особенно капризные, с которыми я бился долгое время и никак не мог победить эти оттенки разных цветов.

Полуночные розы.

Я подошёл к ним и замер.

Розы были необыкновенны. Почти чёрные как сама ночь лепестки. Такое ощущение, что они поглощали свет вокруг себя — словно маленькие чёрные дыры, притягивающие и удерживающие темноту. Алый оттенок, с которым я боролся долгое время, начал потихоньку уходить. Это было заметно и это радовало. Наконец-то я добился того, чего хотел.