Он выпрямился, глядя на завод за забором.

Что вы там делаете? Что за процесс идёт внутри, который отравляет саму землю вокруг?

Он не мог ответить на этот вопрос, но точно знал одно — что бы ни происходило на этом заводе, это было опасно — смертельно опасно. Не только для людей, работающих внутри, но для всего города и самой земли.

Даниил продолжил осмотр периметра, двигаясь вдоль забора.

Чем дальше он ехал, тем больше замечал признаков разрушения. Засохшие растения, почерневшая земля и мёртвые птицы — несколько трупиков воробьёв, лежащих в траве, без видимых повреждений.

Они просто упали и умерли, — понял Даниил с холодком внутри. — От чего? От этой… грязи в воздухе?

Он объехал почти весь периметр завода, и картина была одной и той же — медленное, неумолимое умирание всего живого в радиусе нескольких сотен метров от комплекса.

А дальше, за этой «зоной смерти» город продолжал жить. Люди ходили на работу, дети играли во дворах, жизнь шла своим чередом и никто не замечал, что под их ногами земля медленно умирает.

Потому что они не чувствуют то, что чувствую я, — осознал Даниил. — Они не эмпаты, они не видят энергетический фон. Для них это просто увядшие растения, которые можно списать на плохую экологию или смену сезона. А я вижу и не могу это проигнорировать.

Даниил развернул велосипед и поехал прочь от завода, к центру города. Нужно было доставить оставшиеся заказы, но мысли продолжали крутиться вокруг одного.

Я нашёл источник. Теперь нужно понять, что именно происходит и как это остановить.

Мурзик устроился в корзине, продолжая настороженно поглядывать назад, в сторону завода. Его шерсть так и не улеглась.

* * *

Даниил вернулся к заводу через два дня — не мог не вернуться. Знание, что источник отравления находится там, за этими бетонными стенами и колючей проволокой — не давало покоя. Оно жгло изнутри, требовало действий.

Он снова взял заказы в промышленную зону. Снова проехал вдоль периметра завода, изображая обычного курьера.

На этот раз он двигался медленнее и искал не просто признаки разрушения, а конкретную зацепку — что-то, что объяснило бы, как именно этот завод отравляет всё вокруг.

Мурзик сидел в корзине, напряжённый и настороженный. Его уши постоянно поворачивались, улавливая звуки, а хвост подрагивал.

Даниил осторожно объехал северную сторону завода, потом западную, разгляывая издали, чтобы не привлекать внимание охраны. Везде одна и та же картина — засохшие растения, почерневшая земля, мёртвая тишина. Но и только… он не нашел ничего, что указывало бы на механизм отравления. Он уже собирался разворачиваться, когда Мурзик вдруг резко мяукнул.

Даниил остановился.

— Что? Что ты нашёл?

Кот спрыгнул из корзины и побежал в сторону — туда, где за забором завода, в небольшой промоине в земле, виднелась бетонная труба — технический сток.

Даниил оставил велосипед и пошёл за котом.

Сток был небольшим — сантиметров тридцать в диаметре, полускрытый зарослями сорняков. Из него тонкой струйкой сочилась жидкость, стекая по промоине в маленький ручей, который тёк дальше, к городской ливневой канализации.

Даниил присел на корточки, всматриваясь.

Жидкость была странной. Не совсем прозрачной, но и не мутной. Слегка маслянистой, с лёгким радужным переливом на поверхности — как от бензина или машинного масла.

Но это не масло.

Он огляделся — никого рядом. Охранники у ворот завода были слишком далеко, чтобы видеть его здесь.

Осторожно, очень осторожно, Даниил протянул руку к ручью, чуть ниже по течению, где жидкость уже смешалась с обычной водой. Коснулся пальцами поверхности и мгновенно отдёрнул руку, задохнувшись.