Она смотрела на меня своими светящимися глазами — маленькая голографическая фигурка, зависшая в воздухе.

— Это уже не защита, Ваше Темнейшество, — произнесла она тихо. — А завоевание.

— Разница только в терминологии, — я пожал плечами и продолжил путь к апартаментам. — Для меня это решение инженерной проблемы. Создание оптимальной среды для существования. Если для этого нужно поглотить весь регион — что ж. Так тому и быть.

Она не ответила. Просто парила рядом, задумчиво наблюдая за мной.

Где-то там, за стенами «Эдема», лежал Воронцовск. Шумный, грязный, хаотичный город, чей воздух отравлял мои розы. Скоро это измениться, но сначала…

— Фея.

— Да, Ваше Темнейшество?

— Найди мне всё о текущем местонахождении начальника ФСМБ генерала Тарханова и псайкера Даниила Смирнова. Дискретно. Чтобы никто не узнал, что я ими интересуюсь.

Она кивнула, поняв без лишних слов.

— Будет сделано.

И растворилась в воздухе.

Я толкнул дверь своих апартаментов. Тишина встретила меня, как старый друг, принося покой и порядок. И скоро весь регион будет таким — чистым, упорядоченным и тихим.

Моим.

Глава 3

Пальцы Даниила скользили по клавишам, извлекая мелодию, которую он не помнил.

Может, это был какой-нибудь великий композитор. Может, он просто придумал её сейчас, и через минуту забудет навсегда. Неважно, главное — звук. Звук, заполняющий пустоту этой комнаты.

Этой клетки.

Рояль стоял у дальней стены его «личной резиденции», как её называл генерал Тарханов. Роскошная камера, мягкая кровать, книжная полка и даже окно — правда, фальшивое, с проекцией неба, которое никогда не менялось. Вечный полдень — вечное лето.

Издевательство.

Даниил играл, не глядя на клавиши. Глаза были закрыты, а пальцы двигались сами. Где-то в глубине сознания он чувствовал знакомую пустоту — ту самую, что образовалась после провала операции с Дариной Орловой.

Воронов.

Даже думать об этом имени было больно. Словно занозу вогнали в самый центр его существа, и она медленно разрушала его изнутри.

Он был манипулятором — гением ментального воздействия. Человеком, который мог заставить полюбить того, кого ненавидишь, или возненавидеть того, кого любишь. Он играл эмоциями людей, как сейчас играл на этом роскошном рояле.

А Воронов… он просто… Даниил ощутил себя букашкой. Насекомым, жалким, ничтожным насекомым, которое пытается укусить гору.

Мелодия оборвалась на диссонансе. Пальцы замерли над клавишами.

— Опять думаешь о нём?

Голос раздался из динамика, встроенного в потолок. Знакомый, ненавистный голос генерала Тарханова.

Даниил не ответил. Просто сидел, глядя на свои дрожащие руки.

— Даниил, — продолжил голос, и в нём появились стальные нотки. — Я знаю, что провал с Орловой был… травматичным для тебя, но ты нужен мне. У нас есть новый план. Более масштабный и амбициозный.

Он медленно поднял голову, глядя на скрытую камеру в углу потолка. Усмехнулся. Криво и безумно.

— Новый план? — его голос прозвучал хрипло. Сколько он не говорил вслух? День? Два? — Ты хочешь, чтобы я снова сунул голову в пасть этому чудовищу?

— Я хочу, чтобы ты выполнял свою работу, — голос стал жёстче. — Или ты забыл, какая у тебя альтернатива?

Даниил не забыл. Никогда не забудет.

Альтернатива — это не эта роскошная камера с роялем и фальшивым окном. Альтернатива — это нижние уровни «Зеркала». Подавители пси-активности на максимуме.