В зале наступила тишина. Алина подняла взгляд на Белова.

— Максим, это правда?

Белов побледнел, быстро проверяя свои данные на планшете.

— Я… я использовал среднегодовые данные, это стандартный подход… — повторял он словно мантру.

— Но некорректный для региона с такими сезонными колебаниями, — спокойно сказала Алина. — Продолжайте, Лина.

Лина сглотнула, изображая волнение, но продолжила. Её голос был тихим, извиняющимся, но слова били точно в цель.

— И-и ещё… здесь, в прогнозе спроса… вы взяли данные по росту населения региона за последние три года, но не учли, что основной рост был за счёт миграции, а мигранты… — она вывела ещё один график, — … имеют значительно более низкий средний доход, чем местное население. То есть покупательская способность региона растёт медленнее, чем население. Это значит, что прогноз продаж завышен примерно на… двадцать два процента.

Белов сидел, уставившись в свой планшет, и лихорадочно проверял цифры. Его лицо становилось всё бледнее.

— И последнее… — Лина вывела карту региона, — … здесь вы планируете построить центр в этой точке, потому что это географический центр региона, но если наложить карту транспортной доступности… — карта изменилась, показывая дороги и их состояние, — … то видно, что эта точка находится в зоне с плохими дорогами, которые зимой регулярно закрываются на ремонт. Это добавляет ещё минимум десять процентов к транспортным издержкам и увеличивает риски срыва поставок.

Она замолчала, опустив взгляд.

— И-извините, если я ошибаюсь… я-я просто хотела понять…

Алина молчала несколько секунд, изучая данные, которые вывела Лина.

Потом посмотрела на Белова.

— Максим. Она права?

Белов открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Я… это… эти факторы… они не критичны, их можно скорректировать в процессе реализации…

— Максим, — повторила Алина холодно. — Она права или нет?

Пауза.

— … Да. Технически… да.

Алина откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Значит, ваш план имеет системные ошибки в трёх ключевых областях — транспортные издержки, прогноз спроса и выбор локации. При корректировке этих факторов срок окупаемости проекта вырастает с заявленных двух лет до…

— Ч-четырёх с половиной лет, — тихо сказала Лина, глядя в свой планшет. — Плюс-минус полгода, в зависимости от сценария.

— Четырёх с половиной лет, — повторила Алина. — Что делает проект экономически нецелесообразным при наших текущих приоритетах.

Она сверлила Белова непрерывным взглядом.

— Максим, как это вообще могло произойти? Вы ведь опытный аналитик. Как вы пропустили такие очевидные ошибки?

Белов сидел красный, сжимая подлокотники кресла.

— Я… команда работала в сжатые сроки, возможно, недостаточно глубоко проверили некоторые данные…

— Это не команда, это ваша личная ответственность как руководителя проекта, — отрезала Алина. — Вы представили мне план, который мог стоить компании десятки миллионов. Только благодаря… — она посмотрела на Лину, — … вопросам новичка, который работает у вас три недели, эти ошибки были выявлены. Это катастрофический провал компетенции, Максим.