Я дошёл до амбулатории, в ней всё происходило точно так же, как и всегда. Пациенты, лекари. Синицын отрабатывает свой последний рабочий день.

— Ну что, Алексей? — улыбнулся Илья. — Снова в бой? Скорее всего, пациентов сегодня будет довольно много. В каком-то смысле я даже рад, что прямо перед моим увольнением мне предстоит взять на себя такую нагрузку. Будет что вспомнить.

Теперь мне кажется, будто он разговаривает неестественно. Или Синицын всегда так говорил?

Молодец, ведьма чёртова! Достигла своей цели. Вынудила меня сомневаться в каждой мелочи. Что ж, ладно, продолжу жить, как ни в чём не бывало. Посмотрим, что из этого выйдет. Подловить она меня вряд ли сможет. Сейчас-то я точно в реальности. Не может быть, чтобы это был обычный сон.

— Кстати, Алексей, тебя зачем-то Кораблёв искал. Он сегодня не в настроении. Вы вчера с ним случайно о чём-то не разговаривали? — спросил Синицын. — Такое впечатление, будто он чем-то сильно раздосадован.

А ведь вчера у нас проходил сбор выпускников моей маленькой академии для среднего лекарского персонала. Может быть, это связано именно с моими учениками? Неужто кто-то успел накосячить? Рабочий день ведь только начался!

— Хорошо, Илья, — кивнул я. — Спасибо за информацию. Я сейчас же к нему пройду. Думаю, что старик действительно ворчит именно из-за меня.

Синицын отправился в свой кабинет, а я поднялся на третий этаж — к главному лекарю. Кораблёв действительно выглядел крайне недовольным. И это странно, ведь ещё вчера он утверждал, что моя идея — это отличное нововведение, а мои ученики должны быть благодарны мне за то, что я провёл их в эту стезю.

— Садитесь, Мечников, — проворчал он. — И дверь закройте. Я не хотел бы, чтобы нас кто-то услышал.

— Что ж, и вам доброе утро, Иван Сергеевич, — сухо ответил я.

— А оно отнюдь не доброе! — воскликнул он. — Вы знаете, что натворил один из ваших учеников в первый же день после начала своего официального рабочего дня?

— И что же?

— Он сжёг пациента заживо, — заявил Кораблёв.

— Что? — вскинул брови я. — Это сделал Игорь Лебедев?

— А в вашей команде есть другие пироманты, кроме него⁈ — воскликнул Кораблёв. — Почему вы сразу не сказали, какой силой он обладает? Его нельзя подпускать к пациентам!

Я промолчал. Выжидал момента. Ещё немного, и всё должно решиться. Осталось лишь чуть-чуть потерпеть.

— Молчите, Мечников? — хмыкнул Кораблёв. — Что ж, ладно! В такое случае вот вам заявление. Увольняетесь и уходите отсюда добровольно. Я даже заранее подготовил его за вас. И уже подписал.

Я бросил взгляд на бумагу, которую положил передо мной главный лекарь, а затем…

Резко вскочил из-за стола, выхватил саблю и вонзил её прямо в его сердце.

Старик удивлённо уставился на меня, но уже через пару секунд его лицо исказилось от злобной гримасы.

— Мечников… — плюясь кровью, пыхтел он. — Как вы смеете!

Его голос бурлил из-за пены, которая изливалась изо рта. Должно быть, я повредил не только сердце, но и лёгкие.

— Ого! — усмехнулся я. — А ты сильна в анатомии, как я посмотрю? Хорошая иллюзия. И вправду похоже на ранение в лёгкое. Если бы я был слабоумным, может быть, и купился бы на эту провокацию с документом и ситуацией с Игорем Лебедевым. Но я раскусил тебя с самого начала, ведьма.