Правда, стоит отметить, даже на плёнке обнаружить нарушения было крайне трудно. Многие функциональные диагносты из моего мира могли бы и пропустить это нарушение.

Но с ним я сталкивался довольно часто, поэтому теперь точно всегда поставлю правильный диагноз, если у пациента именно этот синдром.

А именно — синдром Вольфа-Паркинсона-Уайта. Или как его называют кратко: синдром WPW. Встречается он нечасто, но и нельзя сказать, что он какой-то чересчур редкий. Я бы даже сказал, что, грубо говоря, у каждого второго человека есть знакомый с таким врождённым недугом.

Дело в том, что у некоторых людей происходит нарушение на генетическом уровне ещё в утробе. И тогда проводящие пути сердца развиваются неправильно. Появляется дополнительный пучок нервных волокон, который и портит всю картину.

А мышцы сердца, как и все проводящие пути, что в них находятся — это очень тонкая структура. Если хотя бы один лишний нейронный путь даст неправильный сигнал мышечной ткани, сердце может сократиться не так, как надо. Из-за этого кровь пойдёт не туда, куда должна идти в норме. Либо изменится скорость её прохождения.

А дальше — всё просто. Гемодинамика нарушилась. Мозгу не хватило крови, и организм отключился.

В целом, если следить за собой, это заболевание не причинит никакого вреда. Достаточно принимать пульсурежающие препараты, не курить, не употреблять алкоголь и кофеин и контролировать количество физических нагрузок.

Но если не соблюдать меры предосторожности, этот синдром может вызвать внезапную сердечную смерть. Так называют состояние, когда у человека не было толком никаких жалоб на работу сердца, но именно его патология неожиданно привела к летальному исходу.

— Ну что думаете, Алексей? — спросил Павел, надевая свою рубашку. — Сможете хоть чем-то помочь?

Есть вариант — дать ему антиаритмические препараты, которые я не так давно вывел из своих Уни-Грибов. Но я могу пойти дальше.

Хуже я в любом случае не сделаю. Попробую-ка своими силами убрать пучок Кента — основную причину развития этой болезни.

— Сидите спокойно, Павел, — сказал я. — Сейчас вам может стать немного хуже в моменте лечения. Не пугайтесь. Я ваше состояние проконтролирую. Постараюсь сделать так, чтобы из моего кабинета вы вышли полностью здоровым.

Я разрушил патологические нервные волокна обратным витком. Павел тут же вздрогнул и схватился за сердце, но я сразу же исправил ситуацию и зарастил образовавшуюся полость мышечной тканью. Затем отрегулировал его давление и…

— Всё! — заключил я. — Готово. Вы здоровы, Павел.

— Вы шутите надо мной? — не поверил моим словам он.

— Нет. Однако на всякий случай возьмите с собой вот этот препарат, — я протянул ему несколько ампул с порошком. — Если всё равно возникнет быстрое сердцебиение, обязательно примите его. Можете размешать в стакане воды.

— Вы уже второй раз спасаете мне жизнь, — произнёс он. — Будьте уверены, я этого никогда не забуду. И отцу скажу. Он и так о вас хорошего мнения. Но после такого… Если учесть, что больше ни один лекарь не смог справиться с моей болезнью… — Павел замолчал, затем ещё раз с благодарностью кивнул и покинул мой кабинет.

И стоило ему выйти, как ко мне забежал Илья Синицын. Благо Сеченов успел покинуть комнату, поскольку мой финансовый советник прибыл, чтобы обсудить один очень интимный вопрос.

— Как ты успел? — бросил он.

— Ты это о чём?

— Как ты так быстро создал препарат от наркотической зависимости? Насколько я знаю, ты на заводе вообще не появлялся в последние несколько дней! — заявил он.

— Подожди, Илья.