— Извините, Эдуард Семёнович, но вам лучше не находиться в кабинете, когда мы будем принимать этого пациента, — произнёс я.

— Как… В смысле? Почему это? — удивился Родников.

Хороший вопрос. Придётся ему соврать ради его же безопасности.

— А вопрос исключительно в деньгах, мой дорогой друг, — произнёс я. — Мы с Иваном Михайловичем планируем поделить сумму от консультации пополам. А уж если делить её на троих… Там ведь вообще ничего не останется. Однако я могу вам потом пересказать всё, что выясню. В качестве компенсации.

— Эх, ваша правда, Алексей Александрович, — кивнул он. — Сразу видно. Синицын сильно на вас повлиял. Уж он-то знает, как правильно влиять на приток денег. Но я не думал, что вас это так интересует.

Родников прошёл мимо нас к своему кабинету и запер за собой дверь. Обиделся, судя по всему. Да какая мне разница! Пусть думает, что я стал меркантильным. Его мнение вторично. Главное, что удалось отдалить его от этого столь опасного приёма.

Мы с Сеченовым вошли в смотровой кабинет, где нас уже ожидал пациент Денисов. Правда, выглядел он совсем не так, как я себе представлял.

Если бы я не знал его возраста, сказал бы, что мужчине не больше семидесяти.

Сто пять⁈ Серьёзно? Да у него даже морщины образоваться толком не успели.

— О-о, господа лекари! — хриплым звенящим голосом обратился к нам старик. — Как я рад, что вы пришли. Предыдущий отказался помогать мне с моей проблемой. Быть может, вы справитесь? Лично я считаю, что у меня серьёзное заболевание.

Неплохо! Говорит он куда лучше, чем большинство крестьян и прочих горожан. Такое впечатление, что передо мной крайне грамотный человек.

— Фёдор Петрович, а вы случайно не из дворянского сословия? — поинтересовался я.

— Как же! — улыбнулся старик. — Бывал я и среди дворян. Но так уж вышло, что меня выкинули из собственного рода. Хотя когда-то я даже был его главой.

— Мне всё чаще начинает казаться, что в Хопёрске чересчур много изгнанных дворян, — подметил я. — Я сам из таких же, честно говоря.

— А в этом нет ничего удивительного, — добродушно улыбнулся старичок, поглаживая свои длинные седые волосы. — Куда ещё отправлять таких, как мы? В Сибирь? Нет. Туда едут только преступники. А Саратовская губерния хорошо подходит. Тут условия гораздо хуже, чем в любой другой точке Российской Империи. Но в то же время бывший дворянин может позволить себе устроить здесь комфорт.

Странно. Некротики я в нём не чувствую. И говорит он абсолютно адекватно. Неужто передо мной здоровый человек?

Я поманил за собой Сеченова, мы пододвинули стулья и присели напротив Денисова.

— Наш коллега передал нам дурные вести, — сказал Иван. — Будто вы хотите, чтобы мы излечили вас от бессмертия.

— Если честно, мы теряемся в догадках. Бессмертия как такового не существует, — добавил я. — Что вы имеете в виду?

— Существует, друзья мои. Существует, — вздохнул старик.

— Оно возникло из-за магии? — поинтересовался я. — Вы ведь бывший дворянин. Значит, у вас должна быть особая сила?

— Сила? П-фу! — усмехнулся Фёдор Петрович. — Ерунда! Всё, что я умею — подогревать бокал с чаем своими ладонями. На большее я не способен. Дело в другом. Я не могу умереть. Понимаете?

Понимаем ли мы? Нет! Не понимаем. Как это возможно? Что он вообще подразумевает под этой формулировкой? Бессмертных организмов не бывает.