Продолжать объяснения я не стал. Мне нужно было убедиться в своей гипотезе. А для начала придётся проверить несколько дополнительных симптомов. Если всё совпадёт с тем, что я прикинул, вылечить Семёна будет нетрудно.

Я ощупал суставы мужчины. Они опухли и налились кровью. В суставах шёл мощный воспалительный процесс. Артрит. Скорее всего, реактивный. Что-то заставило все суставы в организме разом подвергнуться повреждению.

Закончив осмотр суставов, я достал градусник и обнаружил, что температура уже приблизилась к сорока градусам.

Любопытная картина. Встать он не может исключительно из-за того, что у него болят суставы и позвоночник. Но при этом находится в ясном сознании. Разговаривает чётко, мыслит здраво. При такой лихорадке это происходит нечасто.

Ещё один аргумент в пользу диагноза, который пришёл мне в голову с самого начала.

— Алексей Александрович, а что вы делаете? — с интересом спросил Василий Ионович, когда увидел, как я начал прощупывать всё тело больного. Шею, подмышки и даже пах.

— Лимфатические узлы проверяю, — ответил я. — Можете сами потрогать. Они все увеличены.

— И что это должно значить? — удивлённо спросил Сеченов.

О! Как же я сразу об этом не подумал. Для них лимфатическая система — это сплошная загадка, потому что об инфекционных болезнях до моего появления тут никто не знал. А про иммунитет и до сих пор никто не знает.

— Это означает, Иван Михайлович, что у Семёна инфекция, — коротко ответил я. — А какая конкретно — нам только предстоит узнать.

Про инфекции наши лекари уже знали после моего недавнего открытия и соавторской статьи.

Увеличение лимфатических узлов, а точнее, генерализованная лимфаденопатия — это яркий признак того, что иммунная система человека, изнашивая себя, пытается бороться с инфекцией. И проигрывает.

Я положил руку на живот Семёна, затем попросил его сделать пару вдохов и выдохов. Просунул ладонь под рёбра справа и прощупал место, где находилась печень.

— Так и думал, — кивнул я. — Огромная. Печень сильно увеличена. Скорее всего, с селезёнкой то же самое.

Гепатолиенальный синдром. Так называется это явление. Ещё один признак мощной инфекции.

Осталось проверить только одну систему организма — нервную. Если и с ней есть проблемы, значит, диагноз уже готов.

Я достал свой неврологический молоточек и иглу. Прощупал всё тело, убедился, что в нескольких местах кожа действительно лишилась чувствительности, а мышцы ослабели и воспалились.

— Попробуйте поднять голову, — попросил я пациента.

Семён, громко кряхтя, оторвал затылок от подушки, но тут же потерял контроль над шеей. Я прощупал мышцы этой области и обнаружил, что они ригидные.

— Он стремительно теряет контроль над своей нервной системой, — сказал я, отойдя от пациента, чтобы тот не слышал нашего консилиума. — Нужно приступать к лечению сейчас же. Иначе он уже никогда не сможет встать. Выжить шанс есть, а вот научиться заново ходить, чувствовать, двигать конечностями и шеей — это вряд ли.

— Но если вовремя приступим к лечению, он восстановится? — обеспокоенно спросил Сеченов.

— Гарантированно, — кивнул я.

— Так как его лечить? И от чего? — не выдержал Кораблёв.

— Пойдёмте, сейчас всё поймёте. Осталось задать всего один вопрос, — сказал я, затем вернулся вместе с коллегами к Семёну и произнёс:

— Вы сказали, что до того как заболели, кушали регулярно. Скажите, чем вы обычно питаетесь?

— Да всем, чем придётся, — ответил он.