— Знай и запомни, — говорила она немного погодя, — чтобы уцелеть самому, тебе нужно научиться спасать людей. Находить, спасать… Ты понимаешь меня?

— Может быть. — Я смотрел на нее. Груди ее медленно покачивались в темноте, как отражения двух лун в глубоком озере. — Может быть…

Все было не тем, чем казалось.

Наконец мы выбрались из шатра. Я был одновременно выжат — и полон. Вымотан — и источал силу. Не знаю, как так может быть.

— Твое ожидание закончилось, — сказала Ирина Тойвовна. Маринка непроизвольно приподнялась. — Никто из старейшин не высказался против тебя. Но, прежде чем ты примешь решение, я расскажу тебе, что нам стало известно. Сын Ылто Валло пребывает в убеждении, что в щите Уме заключена душа его отца, и желает высвободить ее, переместив в чье-то тело. Он ошибается, конечно, — там душа не Ылто Валло, а нхо Летучего камня, — но переубедить его невозможно, и тех, кто пытался это сделать, он просто убил на месте. Или вынул у них душу… как у родной своей сестры… Так вот, для того чтобы освободить душу нхо из щита, ему требуется стафа — то заклятие, с помощью которого она была заключена туда. То есть это он так считает. Беда в том, что сейчас происходит редчайшее, раз в четыре тысячи лет, стояние пяти Лун…

— Чего? — не поняла Маринка.

— Как тебе объяснить… В определенном смысле у всех наших миров есть пять Лун: белая Луна живых, черная Луна мертвых, Луна волков, Луна сов и невидимая Луна, приносящая росу. Вот-вот они выстроятся в одну линию. Это будет время, когда все барьеры и запреты станут совсем тонкими, почти незначимыми. И может оказаться так, что если совсем рядом окажутся Летучий камень и щит Уме, то нхо сам или с минимальной чьей-то помощью перейдет или обратно в камень, или в кого-то живого, кто окажется поблизости…

— А как они окажутся рядом — камень и щит? — спросила Маринка.

— Так ты его не видела? В смысле, камень? Он же там, в самом центре железного дома…

— Ангара?

— Да. Сын Ылто Валло нашел его и сразу огородил…

— А откуда у Ылто Валло взялся сын?

— От женщины. Была у Ылто Валло невеста, дочь нойды Печименни. А когда нхо, вселившийся в Ылто Валло, убил всех мужчин хельви, тогда от женщин он потребовал служить себе, как богу Перкелю. Он брал их и насаживал на свой толстый уд, и от этого многие умирали, а кто не умирал сразу, умирал позже, рожая чудовищ. И только невеста его, дочь нойды и сама нойда, сумела подготовить себя так, что приняла семя Ылто Валло и не умерла ни сразу, ни вынашивая плод, ни рожая близнецов, мальчика и девочку. Так у него появилась семья, и он успокоился на время. Женщины хельви воспользовались этим и как-то ночью сумели бежать из Темного мира сюда, в Похьйоллу, прихватив и дочь Ылто Валло, Маару.

— А жену?

— Жена осталась. Он убил ее. Пытал, хотел узнать дорогу в Похьйоллу…

— Высокие отношения…

— Так вот, девочка моя. Хотим мы того, не хотим ли, но над Темным миром нависла смертельная опасность. Если нхо освободится из щита — а это произойдет почти наверняка, — то… Некоторые из нас умеют видеть будущее. Так вот — там ничего нет. Нет даже Солнца. Просто тьма, и все.

— Темный мир станет поистине темным…

— Да.

— Забавно то, что Волков говорил мне почти то же самое. Что когда мы вскрыли крипту, то запустили какой-то процесс, который погубит мир…

— Ну, получается, что так и есть, — усмехнулась Ирина Тойвовна. — Одно из свойств нхо — лгать, не говоря ни одного неверного слова.