— А сколько вообще народу в комплексе? — спросил я.

— Когда как. Сорок — пятьдесят, бывает и семьдесят. Половина работяг, половина охранников. Где он берет такую жуть…

— А сейчас?

— Не знаем, нам не докладывают… — И тут же получил подзатыльник от Джора. — Да не знаю я, правда! Сидим тут безвылазно…

— И что делаете?

— Магнитные поля замеряем. В основном — Земли, его возмущения. Гематитовой жилы — тут неподалеку проходит. Камня этого дурацкого…

— Что за камень?

— Ну тот, внизу. Черный такой. Он время от времени начинает выдавать всякие коленца — то все к нему магнитится, то наоборот… Аномалия, короче.

— И что сейчас?

— Сейчас магнитится. Все сильнее.

— Где приборы?

— Да вот они…

Приборами были два стареньких ноута. Равиль откинул экран одного — тот тут же засветился, появились два циферблата, похожие на автомобильные спидометры. Обозначения были непонятны, стрелки дергались.

— Так, ребята, — сказал я. — А есть ли у вас тут связь на случай общей тревоги?

— Ну да… — Лаборанты почему-то переглянулись. — Интерком. Можно вызвать кого-то конкретного, можно — послать сообщение для всех.

— И как это делается?

— А вот…

Пульт интеркома — такой серенький обычный офисный телефон, даже с трубкой, только кнопки продолговатые и в один ряд, а внизу такая же кнопка, сдвинута относительно остальных, и подписано: «общий вызов» — прямо-таки тянул к себе, но я почему-то замешкался. Задача получалась слишком простой…

И все равно я сделал это. Нажал кнопку, наклонился и проревел: «Хярту-руока-тавара-ними-херрани-сотури-хи- палвотат — каикки-элаимет!!!» Потом обернулся на своих. Поправил автомат, кивнул: пошли.

— А этих? — спросил Джор, кивнув на лаборантов, которые мгновенно сделались белее мела.

— Свяжи.

Он дал им по башке, чтобы отключились, связал и заткнул рты.

И я повел свой маленький отряд дальше — прямо в зубы дракона.

Ага, и чтобы не возникало вопросов: в универе неплохой тир, и на военке все парни осваивают и обращение с оружием, и стрельбу. Плюс по желанию и девушки — в частности, Патрик. Артур занимался спортивной практической стрельбой из пистолета и до экспедиции дал Вике несколько уроков. Собственно, я когда-то в свой разведвзвод попал, будучи подготовленным не лучше. Да нет, чего там — хуже.

В общем, никогда не держали серьезного оружия в руках только Аська и Валя. Я им наскоро показал, как держать и на что нажимать, поставил обеим переводчик огня на стрельбу одиночными, предупредил, что будет громко, — и велел в случае чего падать и палить просто поверх голов или в потолок, дабы угнетать психику противника.

Волков почувствовал, что происходит что-то не то, едва коснувшись ручки входной двери. Это было как слабый укол током; или где-то провели ножом по стеклу; или…

Тем не менее он вошел, остановился, прислушался — не столько ушами, сколько пухнеме, неразумным кусочком души, который он по многовековой привычке всегда носил перед собой и вокруг себя, пуская на разведку в места, могущие быть опасными. Потеря пухнеме ничем не грозила, через малое время он отрастал снова — как щупальца у осьминога. И сейчас Волков почти сразу понял: да, что-то происходит, да, кто-то сумел перехватить у него плеть подчинения, но не знает, как самому пустить ее в ход…

Значит, ведьмы все-таки пробрались внутрь, подумал Волков. Оказались хитрее. Он улыбнулся. В этой партии, какой бы ход ни сделали ведьмы, мат поставит он.