— Чур я с Радой дежурю! — вскрикнула посвежевшая Нага.

— А почему это ты решаешь? — тут же возмутилась Ариэль.

— Ну… а как иначе, принцесса? Вы же не отдадите мне своего напарника, верно?

— Это какого-такого «своего напарника»?

— Артёма, — ответила Нага таким тоном, будто рассказывала о том-де, что вода мокрая. — Вы же вместе дежурите, верно?

— Да с чего ты так решила⁉ Почему⁉

— Да потому что это очевидно. Ведь дежурство такое долгое, а кабина такая тесная. Меня вот если с ним поставите, то я, чувствую, от скуки не удержусь. А мне потом зачем проблемы с Вашим Высочеством иметь? Да и другим девочкам тоже в немилость не хочется попадать, я прям уверена.

— Фу-у-у-у-ух, — выдохнула Ариэль. — Закончила? Всё сказала?

— Ага, — довольно кивнула Нага и улыбнулась так широко, как только могла.

— Тогда иди давай.

— Как пожелает Ваше Высочество, — Нага озорно хрюкнула, подмигнула мне, развернулась и потопала в кабину.

Н-да… Полёт обещает быть интересным…

— Твою ж мать! — я не удержался от крика негодования. — Откуда⁉ Мы же от эпицентра летим, а не в него!

Не успел пройти час нашего с Ариэль дежурства, как на пути дирижабля внезапно организовалась стая разломных птиц. Ну… не совсем птиц, конечно же. Летающих монстров — так будет точнее.

В некоторых известных мне мирах этих тварей называли «феями».

Отвратительные, мерзкие создания. Пожалуй, самая ублюдочная форма антропоморфной жизни, которую мне только доводилось встречать. После обезьян, конечно же.

Маленькие, сморщенные уродцы, похожие на плод любви гнома и кураги. Глаза раскосые, злые, совсем без радужки. Руки когтистые. Во рту сотня мелких зубов, длиной и остротой похожих на иглы.

Ну а ещё, конечно же, крылья. Розовые и похожие на бабочкины. При каждом взмахе с них почему-то сыпалась то ли перхоть, а то ли пыльца. Сыпалась и сверкала, будто порошок из драгоценных камней.

Характер у фей был злобный и очень вспыльчивый. Не удивлюсь, если они агрятся даже на собственную тень, не говоря уже об огромном дирижабле. Плюс ко всему каждая из тварей обладала слабеньким, — я бы даже сказал «зачаточным», — даром стихийной магии.

Так что встретить их здесь было ой как опасно…

Я успел среагировать лишь чудом. В самый последний момент, когда одна из фей отделилась от стаи и рванула в сторону дирижабля, я вытащил из Океана стрижа-крикуна. Маленькую такую чёрную птичку, которая владеет акустическим ударом. Да притом владеет так искусно, что её жертвы валятся в обморок, а в себя уже, как правило, не приходят. Потому что разбиваются к чёртовой матери при падении.

Не вспомню навскидку, откуда у меня взялись эти птички, но сейчас они пришлись весьма кстати. Звуковые волны — это именно то, что сейчас нужно. Не верю, что говорю что-то подобное, но это… безопасно.

Технически, я мог бы на несколько секунд выдернуть с отдыха Лаву, и та сожгла бы всю стаю за один присест, но в таком случае велик риск того, что заодно полыхнёт и дирижабль.

Так что…

В бой, стрижи! Сегодня у меня для вас акция неслыханной щедрости! Перерождение за десяток сбитых фей!

— Артём! — крикнула Ариэль и начала трясти меня за плечо. — Смотри!

Ох, Кодекс. Ну что ещё там?

Я развернулся, посмотрел туда, куда указывала девушка, и пришёл в некоторое замешательство. Это если говорить мягко. Ну а если всё-таки не подбирать слова, то я охренел. До глубины своей Охотничьей души охренел.

По ту сторона смотрового окна, цепляясь лапками за железную прокладку между стёкол, карабкался Чип.

«О! — грызун понял, что спалился, и пристально уставился на меня.