Я гнал в Ках-Кун на предельной скорости, благо трасса оказалась почти пустой. В лучах рассвета мы обогнули по кольцевой столицу Ацтекской Империи, подавив соблазн завернуть в гости к одной монаршей заднице. Не сейчас. Надо восстановиться — бой с Фламинго не прошёл безнаказанно. Тело, мышцы, энергетические каналы — всё жгло раскалённым железом, и управление автомобилем отнимало последние силы. Чип то и дело комментировал проносящиеся мимо пейзажи, но в основном болтал о том, как здорово мы «надавали плахим дядькам».

После обеда, приближаясь к пограничному мосту в Нанчитале, отделяющему Империю Ацтеков от Империи Майя, я вынужден был ещё раз провернуть манёвр с тенями. Ведь меня на территории Империи нет — а значит, светиться на границе империй мне точно не стоит.

Я сосредоточился, погружаясь в тени ровно настолько, чтобы камеры машину уже не видели, но двигатель ещё продолжал работать. По сути, машина превратилась в призрак, оставляя за собой лишь столб пыли и рёв мотора. Но здесь это не было проблемой — на мосту было достаточно шумно и без нас.

Мы пронеслись через пограничный пост, оставаясь невидимыми для всех приборов и людей. Я чувствовал, как по спине стекает холодный пот: достаточно одного внимательного теневика, или охранного артефакта — и придётся вступать в бой. А мне этого сейчас очень не хотелось. Нет, конечно, я затащу, как обычно. Но вот не люблю я превозмогать. Хватит с меня на сегодня!

К счастью, всё прошло гладко, и вскоре мы оказались на другой стороне.

Дорога до восточной оконечности Юкатана заняла весь остаток дня и половину ночи. А всё потому, что четвёртые сутки без сна, с пьянкой и дракой, за которые мы сперва вытащили из плена инферняшек, а потом я преодолел около шести тысяч километров, свадьбу и Клан Теней, начали давать о себе знать. Да, до прежней формы мне ещё далеко… Когда дорога перед глазами начинала сливаться в сплошное серое пятно, а сбоку испуганно верещал Чип, я всё-таки останавливался на четверть часа передохнуть.

На берегу моря я призвал Лаву, а потом минут десять собирался с силами, чтобы засунуть в криптор машину со всем содержимым.

«Неважно выглядишь, — не преминула заметить виверна. — Сейчас даже я могла бы тебя убить».

«Надеюсь, ты не собираешься этого делать?» — спросил я, забираясь к ней на спину.

«Чтобы лишиться таких развлечений? Ха, не дождёшься!»

Чип пристроился у неё на голове, и Лава, взмахнув крыльями и резко оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух.

«Куда летим-то?» — уточнила она уже в воздухе.

«Туда! — неопределённо махнул я рукой на восток, где далеко впереди, едва видимые с высоты нашего полёта, светились на кубинском побережье одиночные огни. — Куда-нибудь где нет людей».

Проснулся я от бившего в глаза солнца. Я лежал на земле, привалившись к чему-то тёплому и шершавому.

«О, проснулся!» — прокомментировала моё пробуждение Лава.

«Хайзяя, мы не смогли тебя будить! — объяснил Чип. — Эта ящерица предлагала откусить тебе ногу, но я не дал!»

«Не дал он! — хмыкнула Лава. — Скажи спасибо, что не чихнула на тебя!»

«Так, отставить! Отдохнула?» — спросил я у «ящерицы».

«Пожрать бы… Уже подумывала белкой позавтракать, но шерстю кашлять не хочу».

Я достал свой, родной, телефон. Включил мобильную связь и охренел. Сообщения сыпались одно за другим. Уведомления о десятках пропущенных…

Смахнув все сообщения, я набрал Ариэль.

— Ты жив! — раздался в трубке вместо приветствия вздох.