— Угу. Сейчас попробую.

Я отошёл подальше и наблюдал за тем, как Её Высочество Анна Владимировна перетирает делишки с серым камнем непонятной породы. То хмурится, то улыбается, то глаза в изумлении пучит. Кто бы со стороны увидел — подумал бы, что мы приберегли себе для пикника пару разломных муравьёв.

Но…

Прошла пара минут, Аня вслух сказала:

— Спасибо, камушек, — и тоже отошла от голема на несколько метров.

Почти сразу же песок пришёл в движение, а сам голем начал прямо на глазах подрастать и увеличиваться в размерах. Пока по чуть-чуть, но, насколько я помню, ему тоже нужен контакт с песком, чтобы впитать его и переработать. А значит, чем больше будет становиться голем, тем быстрее пойдёт строительство.

Что ж…

Зрелище на сегодня мы уже получили, настала очередь хлеба. Ну а тем более, что ветер донёс до нас чарующие ароматы жаренных на огне сосисок.

— Пойдём? — спросил я у Ани.

— Пойдём, — кивнула та и в этот самый момент…

Взз! Взз! — раздался звонок Патриарха.

— Артём, ты далеко?

Голос у деда был… непонятным. Очень и очень странным, в его исполнении я никогда не слышал ничего подобного. За этими надломленными модуляциями могло скрываться всё, что угодно, в нём как будто бы было по щепотке от различных эмоций. Хреновых эмоций, по правде говоря: злость, боль, гнев, разочарование, жалость…

Короче говоря, у меня не получилось понять настроение Патриарха. Но то, что что-то не так, я выкупил буквально сразу же.

— В десяти минутах езды, — ответил я деду. — Мы же на пикник уехали, ты забыл?

— Ай, точно…

Ну вот. Теперь ещё и какие-то провалы в памяти. Головой деда Миша будет здоровее нас всех вместе взятых, — уж в этом я уверен, — так что такое может быть… следствием шока?

— Артём, срочно приезжай домой, — сказал Патриарх. — У нас экстренное собрание рода.

— Что-то случилось?

— Что-то случилось, — подтвердил дед и повесил трубку.

Собрание Черновых — это собрание Черновых. Ни инфернам, ни тем более Голицынам там делать абсолютно нечего, а потому я оставил ребят на пикнике, а сам лосём помчался домой, и даже забыл попросить оставить мне парочку сосисок.

И вот…

Вроде бы стоит погожий осенний день. Вроде бы и солнышко светит, и птички поют, но я отчётливо почувствовал, как над нашим поместьем сгущаются метафорические тучи. Чёрные, мать их, как смоль. Или антрацит. Или вороново крыло. Или как сама Тьма.

Ну и, собственно говоря, чуйка меня не подвела. Мы с ней в последнее время вообще в какой-то необычайной гармонии живём.

Первые странности начались уже на пороге.

— Василий Фёдорович? — в дверях я чуть не врезался в графа Фирсова.

— Привет, Артём, — тот явно собирался уходить.

— Что случилось?

— Думаю, тебе об этом расскажет Патриарх, — Василий Фёдорович достал из кармана пальто кожаные перчатки и начал их натягивать. — Если сочтёт нужным. А я не могу.

— Василий Фёдорович, объясните, пожалуйста…

— Нет-нет-нет, — запротестовал Фирсов. — По службе я могу заниматься только конфронтацией между аристократическими родами, а внутренние дела — это внутренние дела. Я и так вмешался по своей личной инициативе, не как сотрудник.

— Василий Фёдорович, — поднажал я.

— Иди к деду, Артём, он всё объяснит, — граф похлопал меня по плечу, и шагнул вниз по ступеням к машине. — Увидимся вечером.

Дома царил настоящий переполох. Не паника, конечно, но около того. Атмосфера была максимально напряжённой, воздух как будто заряжен, вот-вот рванёт.