— А утром никак? — нухмурилась Габи.

— Никак, — пожал я плечами. — Я уезжаю прямо сейчас.

— А… Ым… Гхым, — ото сна кашлянула ацтечка и таки вылезла из постели. — Я слушаю.

Ну хоть кто-то спит в пижаме, причём вполне способной сойти за домашнюю одежду. Не о том думаю…

— Горько! — громко, внятно, с лёгким акцентом крикнула Изель по-русски, а потом снова захрапела.

Её проспиртованная тушка валялась на соседнем диване. Как пришла, точнее, как я её занёс, — в праздничном платье и с живыми цветами в волосах, — она рухнула туда сразу же, да так и не вставала.

— Лунатит, — пояснила Габи.

— Я так и понял, — кивнул я, вспоминая, что вроде уже ловил на лунатизме саму Габи.

Похоже, подружки отлично спелись!

— Так о чём ты хотел поговорить? — Габи прошла на кухню и налила себе воды.

— Во-первых, поздравляю. Ты в личном списке врагов Императора, — огорошил я её.

— Нашего? — приподняла она бровь.

— Ну не нашего же! — хмыкнул я.

— Угу, — госпожа кандидат в мэры потёрла глаза и, кажется, вполне стоически перенесла эту новость.

— Но ты не переживай… — начал было я.

— Да я и не переживаю, — вздохнула Габи. — Хотя… знай я заранее, как всё обернётся, может, и не полезла бы во всё это. Да вот только поздно плакать по ягнёнку, сердце которого уже дымится на алтаре.

— Фу, — поморщился я. — У вас даже пословицы кровожадные. У нас в языке есть аналог, но он почти безобидный; про почки и минеральную воду, а вы…

— Артём, ты сейчас хочешь обсуждать пословицы? — Габи ещё разок сверилась со временем.

— Н-да, — остановился я. — Ладно. Вторая новость заключается в том, что я забираю машину.

— Угу, — кивнула Габи, изо всех сил делая вид, что ей ни капельки не обидно.

— Но взамен дарю тебе другую, — я достал из кармана ключи от кабриолета. — Вот. От чистого сердца.

— М-м-м-м, — Габи натянула дежурную улыбку, будто бы только заглянула в переполненный памперс чужого ребёнка. — Спаси-и-ибо.

— Да ты погоди нос воротить, — рассмеялся я. — Утром глянешь на ласточку, не узнаешь. Документы в бардачке, обратись к мистеру Уху, он поможет всё правильно переоформить. Только имей в виду, машина с норовом, с ней надо построже. Кормить не забывай… Только если решишь дать имя, не называй Кристиной. Думаю, не подойдёт.

Габи только глазами хлопала, слушая моё описание. Но хотя бы не пыталась вызвать санитаров — и то хорошо. Привыкла, что от меня можно ожидать чего угодно. Кормить машину и не называть Кристиной? Да после ёжиков…

— И последнее. Сюрприз…

Тут я вынужден был сделать театральную паузу. Вынужден — потому что сюрприз зависел не от меня. То есть… не только от меня.

Дело в том, что по пути из Пирамиды до дома я уже созвонился с дедом, — у них-то уже утро, — и попросил помочь с переводом. Внезапно оказалось, что моя личная доля в полученных заказах семейного предприятия уже перевалила за пять миллионов рублей. И один из них я решил пожертвовать на предвыборную кампанию Габриэль Куэтцпальи.

Император что-то задумал?

Туда ему и дорога! Интриган хренов. Мы сперва попрём до конца, а там посмотрим, с чем придётся разбираться.

Итак…

Пауза немножечко затянулась, но в конце концов.

Ту-дун! — раздался звуковой сигнал на телефоне Габи. Это ей на счёт упали денежки.

— Охренеть, — сон ацтечки как рукой сдуло. — Артём, ты… Это… Это что? Это зачем⁈

— Ни-арити, — сквозь сон пробубнила Изель и перевернулась на другой бок.