«А вот, хайзяя, если времечко сущиствует всё и сразу, то есть пластом, — тараторил Чип, — то ниабизательно жы все должны его проживать одновременно. Тоисть, например, вот ты сичас проживаешь момент, в который мы едем в машыне дядьков убивать, а я, например, только-только родился и прожываю децтво, но паскоку времечко пластом, то всё сущиствует сразу и целиком, но каждый праживает жысь в своём темпе, сваим сазнанием, в сваём моменте, панимаешь, хайзяя? Ты тогда, а я тогда. Я тут, ты там. Думаю аб этом и чота даже одинока становится, — вздохнул белкус, и сразу же сменил тему. — А вот ещё! Бельчачье регби! О-о-о-о, хайзяя, это нада видеть…»

Ну и так далее…

То ли остановиться на заправке чаю попить, то ли повеситься?

К девяти утра были в Тепейоллотли. И это был последний дорожный знак, который я попытался прочитать вслух. В жопу. Дальше даже не пытался ориентироваться по населённым пунктам, и тупо пёр по дороге, которую проложил навигатор.

Ландшафт потихонечку начал меняться. Появились скалы и небольшие каньоны, а и без того скудная растительность пропала почти совсем. Вокруг теперь были кактусы, кактусы и ещё что-то, похожее на кактусы.

Примерно в это время мне позвонила Габи.

— Это не машина! — визжала госпожа кандидат в мэры. — Это восторг!

— Рад, что тебе понравилось, — я невольно улыбнулся.

— Понравилось? ПОНРАВИЛОСЬ⁈ — Габи заорала так, что даже помехи в связи начались. — Да это лучшая машина в мире! Я её, правда, поначалу боялась…

— Та-а-а-ак, — тут я немножечко напрягся.

Может статься так, что носорожка только изобразила из себя тупую покорность, а на деле затаилась, выждала пока я уеду и вытащила наружу свой монструозный нрав. Всё-таки разломная тварь, а не котёнок.

На несколько секунд я даже успел расстроиться и поругать себя за то, что сам себе устроил очередной геморрой. И мыслями уже возвращался в Арапахо, где внезапно появилась одушевлённая машина-маньяк, которая воет на луну, давит детей и старушек, и паркуется на инвалидных местах.

Но, к счастью, Габи поспешила развеять все мои сомнения.

— Мотор когда завёлся, меня аж пробрало! УР-Р-РРР-Р-Р-РР! — взрослая девка, вроде бы, а от восторга ударилась в звукоподражание. — Прямо вот уважение какое-то появилось… я бы даже сказала «трепет»! Я ещё подумала, что мне с такой мощью не совладать. Занесёт на ровном месте и с дороги нахрен вынесет, но на деле… Артём… она как будто бы живая!

— Правда? — по-доброму хмыкнул я.

— Да-а-а-а! — восторженно подтвердила Габи. — Не просто руля слушается, а как будто даже подруливает, когда надо!

— Чудеса! — воскликнул я, похихикивая.

— Да-а-а-а-а! — выдохнула девушка с явным наслаждением.

— Ты только кормить её не забывай, — напомнил я. — Красными ядрышками вполне нормально будет. Ты почувствуешь, когда она проголодается. Просто держи при себе, как сахарок для лошади.

— Поняла… — Габи, кажется, и правда что-то смекнула. — А бензин-то надо заливать?

— Само собой! — рассмеялся я. — Это всё же машина! И двигатель у неё работает на бензине.

Короче говоря, госпожа Куэтцпальи теперь стала самой упакованной в магические артефакты в мире. Из неодарённых. А может быть и нет. А может быть и да. Не суть, главное, что теперь к ней так просто будет не подобраться.

К полудню температура за бортом достигла чуть ли не сорока градусов. Над раскалённым асфальтом висело жаркое колеблющееся марево, создавая на горизонте иллюзию водной глади.