— Дайте-ка угадаю! Вчера? После вашего визита и разговора с Михаилом Александровичем?

— Всё так, Чернов, — Фирсов опять вздохнул. — Слушай, а ты случайно не хочешь в Канцелярии подработать, а? На полставочки. О пенсии никогда не рано задуматься.

— Премного благодарствую, Василий Фёдорович, но воздержусь. Скажите лучше, взрывчатки много было?

— Не то слово, — хмыкнул граф. — Тридцать мешков по полсотни килограмм каждый. Полторы тонны. В порошке, пусть и слежавшемся, она не так эффективна, но всё же, если бы рвануло, то мы бы очень долго разбирались, что вообще произошло. Спецы говорят, что от поместья только воронка осталась бы.

— Да уж… — протянул я. — Но ведь разобрались бы?

— Конечно, — заверил Василий Фёдорович. — Вообще, всё это выглядит несколько странно. Ну кто будет минировать собственную усадьбу? Какая-то игра на публику.

— Сакральная жертва? — предположил я. — Пожертвовать собой, чтобы другие пошли следом? Но это каким фанатиком для этого надо быть!

— Отбитым на всю голову, — согласился Фирсов. — Но я другое понять не могу…

— На какую публику всё это рассчитано? — договорил я за ним.

— Вот именно, Артём, — опять вздохнул граф. — Вот именно.

Точно!

Вот кого тоже за грибами надо взять. Резиновые сапоги, лукошко, панама, фляга с коньяком и никаких средств связи. Хотя бы на пару часов. А то он мне этой своей вечной задолбанностью начинает дядю Петю, земля ему стекловатой, напоминать.

Но! Это чуть позже.

— Василий Фёдорович, а я могу осмотреть взрывчатку? Есть одна идея.

— Да без проблем, — ответил граф. — Машину, на полигон её вывезти, я уже заказал, но ей часа два ехать. Если успеешь — приезжай…

— Благодарю, — я собрался было уже положить трубку.

— А кстати, Чернов, — успел опередить меня Фирсов, — а ты где взрывное устройство так нашёл, что саму взрывчатку не заметил?

— Если б я ещё сам знал, — включил я дурачка. — Не спрашивайте, Василий Фёдорович, как так получилось, я не смогу объяснить.

— Да это я так, любопытствую просто, — усмехнулся граф. — Межродовая война — внутреннее дело, претензий не имеем.

Использовать для задуманного машину было бы неудобно. А потому я выгнал из семейного гаража байк. Весь такой чёрный, хромированный и красивый, что мне аж в косуху нарядиться захотелось.

— Сразу вруби доспех, — посоветовал я вспорхнувшей на заднее сиденье Ане. — Вроде и тепло, а всё же не май месяц.

Чтобы меньше привлекать внимания, мы с ней всё же надели шлемы. Опять же интерком — очень удобно, орать не надо. А если кто позвонит, то шлем сработает как гарнитура.

— Никогда не ездила на мотоцикле! — поделилась принцесса.

— Главное держись за меня покрепче, — посоветовал я, газуя.

Рёв мотора сам подсказал Анютке, что делать, и мягкие шарики прильнули ко мне со спины, а руки обхватили за талию.

Выкрутив ручку газа и отпустив сцепление, я развернулся на одном месте и рванул в сторону предусмотрительно открытых охранниками ворот. Аня ответила на мой манёвр визгом восторга и вцепилась в меня с совершенно несвойственной ей силой.

Отъехав от поместья подальше, я остановился на обочине у лесочка и занырнул в Океан Душ. Искал я там сегодня одну конкретную зверюшку — поисковую гончую. Прошлый раз её товарка проявила себя просто отлично, так что я не стал ничего мудрить, и сразу после разговора с Фирсовым попросил Ярозавра найти мне ещё одну такую же.