И вот одна вызвалась.

Не знаю, есть ли у неё порода, и собака ли это вообще, но для моих целей она подходит как никто другой.

Хоть я и назвал её гончей, внешне тварь больше была похожа на русскую борзую. Такая же высокая и тощая, с точно таким же хвостом и такой же тонкой вытянутой мордой. Вот только окрасом чёрная как смоль, да ещё радужки глаз цвета тёмного рубина.

Эдакая адская борзая, но если особо не всматриваться, — а всматриваться в мою собаку некому и незачем, — то вопросов возникнуть не должно.

— Сейчас ты кое-что увидишь, что проходит у нас по разряду особо оберегаемых тайн, — предупредил я её.

— Поняла, — сглотнула Аня, сняв шлем.

Тьма потекла с моей руки, заклубилась, и вот с земли на лапы поднялась призванная мной псина.

— Это что… — зашептала Аня, дёргая меня за рукав. — Или кто???

— Собачка, — ответил я. — Поисковая.

— Она как ёжик, да? — попала пальцем в небо принцесса.

— В тенях она передвигаться не может, но если ты имеешь в виду, откуда она взялась, то да, как ёжики.

— Понятно, — Аня как-то чуть отстранилась. — Тогда у меня ещё один вопрос, если можно. А кто ты такой?

— А вот это тебе пока рано знать, — усмехнулся я. — Но может быть, когда-нибудь, и узнаешь!

Призвав гончую, я дал ей мысленный приказ следовать за мной, и уже собрался было ехать, как тут…

— Ого, — вырвалось у меня вслух.

Кусты на опушке неподалёку от нас зашуршали, и из леса вышел… Чип. Тощий и осунувшийся. Своей неуверенной походкой он сейчас очень напоминал выпускницу наутро после последнего звонка.

И только тут я понял, что не видел мохнатого с тех самых пор, как накачал бедолагу разломной энергией. Это что он же он… всё это время?

«Хайзяя, привет, — заприметил меня Чип и помахал лапкой. — Прашу, нинада слов. Мы оба взрослые, все всё панимаем».

Тут я заметил, что на деревьях целыми гроздьями висят белки и пристально за нами наблюдают. И выражение мордочек у них такое было… как будто бы страх напополам с облегчением. Как будто бы они не верили своему счастью.

Но и это не всё.

Ладно бы, если только белки следили за исходом Чипа из леса.

Чуть подальше из кустов высунулась морда лисы. И вот у неё выражение было как у чучела в краеведческом музее.

Такое же помятое.

Аня смотрела на всё это, открыв рот. Да, она ещё помнила вчерашний день. И всё поняла, но от этого её шок только увеличился.

— Чип, а лисичку-то за что??? — вымолвила она.

«Я не знать, что сказать, хайзяя», — опустил Чип голову.

А после спросил куда я еду и напросился «проветрить голову». О-хо-хо… чует моё сердце, что следующее поколение белок в наших лесах со временем станут называть «бумерами»…

До места мы добрались меньше чем за полчаса. Ну а ещё бы! По прямой мотоцикл шёл сто восемьдесят, а то и больше. Так быстро, что у меня, несмотря на доспех, слезились глаза, а у Чипа хлопали щёки.

Гончая бежала рядышком, будто так и надо. В родном мире эти твари ещё и не такую скорость развивают, так что собачка не выглядела усталой или напряжённой. Бежала себе да бежала.

— А это нормально? — спросила Аня через интерком.

— Если ты про гончую, то вполне, — заверил я её. — Если про Чипа, то я сам не ожидал, мягко говоря.

Вновь поворот к поместью Скёрстов, уже знакомые выломанные ворота, оцепление Тайной Канцелярии, и вот я на месте.