— Что это с собачкой? — спросила Аня, тоже с любопытством наблюдая за метаниями псинки.

Я нахмурился, пытаясь расшифровать сбивчивые картинки в своей голове.

— Она… она чувствует запах, — медленно проговорил я. — Той самой «жгучей пыли», которую мы ищем. Но что-то её сбивает с толку.

Гончая снова заметалась, то устремляясь вверх по реке, то возвращаясь и бросаясь вниз по течению. Я сосредоточился, пытаясь уловить больше деталей из её мыслеобразов.

— Кажется, я понял, — наконец сказал я Ане. — Сама вода пахнет взрывчаткой. Но вода течёт слева, и пахнет едва-едва, а кусты пахнут справа, ниже по течению. И довольно сильно.

— И что это значит? — Аня нахмурилась, пытаясь осмыслить информацию.

— Думаю, груз привезли по реке сверху по течению, — предположил я. — Где-то там его грузили, возможно, просыпали в воду. Вот поэтому вода и пахнет. А на кусты просто снесло ветром, когда перегружали туда-сюда.

— Так куда нам? — уточнила Аня.

— Вверх по течению, конечно. Гончая просто с реками не сталкивалась, в её мире рек не было.

Аня кивнула, явно впечатлённая моими рассуждениями. Я же прикинул в уме расстояние, которое могла преодолеть взрывчатка по воде.

Едва я договорил, как гончая словно поняла мою мысль. Она сорвалась с места и помчалась вдоль реки, прямо по кромке воды, постоянно принюхиваясь.

— За ней! — скомандовал я, разворачиваясь на месте.

Однако следовать за гончей оказалось не так-то просто. Она неслась по самому берегу, а нам приходилось искать объездные пути. То и дело мы натыкались на заборы, густые заросли или крутые склоны, вынуждавшие нас делать большие крюки.

— Мы её потеряем! — встревоженно воскликнула Аня, когда мы в очередной раз свернули в сторону от реки, чтобы объехать глубокий овраг.

— Не волнуйся, — успокоил я её. — Она от нас никуда не денется.

Я решил умолчать о том, что не только чувствовал присутствие гончей, но и мог видеть происходящее её глазами. Да и как сходу объяснить такое человеку, не знакомому с возможностями Охотника?

Мы продолжали двигаться вдоль реки по каким-то буеракам, то приближаясь к берегу, то удаляясь от него. Осенний пейзаж вокруг нас менялся: деревенские домики сменились дачными участками, затем потянулись лесистые берега. Солнце садилось всё ниже, а воздух стал заметно прохладнее.

— Ты не замёрзла? — спросил я Аню, чувствуя, как она крепче прижимается ко мне.

— Самую малость, — призналась она. — Но это мелочи! Никогда не думала, что расследование может быть таким… захватывающим!

Я усмехнулся. Принцесса явно наслаждалась приключением.

Внезапно я почувствовал всплеск эмоций от гончей. Её глазами я увидел, как она остановилась у небольшой пристани, скрытой за поворотом реки. Пристань выглядела заброшенной: покосившиеся деревянные мостки, полуразрушенный сарай на берегу. Но гончая вела себя так, словно нашла что-то важное.

— Кажется, мы у цели, — сказал я Ане. — Держись крепче!

Я резко свернул с дороги, направляя мотоцикл прямо через кусты к реке. Ветки хлестали по ногам, рукам и шлему, но я не обращал на это внимания, следя лишь за тем, чтобы не угодить в какое-нибудь дерево или канаву.

Выехав на открытое пространство у пристани, я резко затормозил, подняв облако пыли и опавших листьев, и остановился метрах в пятидесяти от сарая. Гончая уже ждала нас, нетерпеливо виляя хвостом.

— Ух ты! — выдохнула Аня, слезая с мотоцикла.