Вспышки выстрелов были видны даже с такого расстояния, ну а я видел их глазами гончей.

Вот только собачка хоть и разломная, но щитами обделена. Так что от первых же попаданий споткнулась и, не сбавляя скорости, покатилась по асфальту, брызжа кровью и переламывая себе все кости. Отрадно лишь то, что бедолага не мучалась долго. Душа гончей юркнула обратно в Океан, а тело… тело бесследно развеялось.

Что ж…

Между нами и внедорожником сейчас оставалось пара километров по ровной прямой дороге. Я их уже видел. Так что всё. Конец. Уже не уйдут.

— Василий Фёдорович! — я набрал через шлем Фирсова. — Нашли, ведём преследование по Каширскому шоссе, проезжаем Борисовский пруд в сторону центра! Чёрный внедорожник, номер пока не вижу! На всякий случай трубку не вешаю!

— Принял, — коротко ответил граф.

— И ещё!

— Что такое?

— У меня тут остросюжетная погоня! Не серчайте, если буду вслух материться!

— Ой, — я прям увидел, как Фирсов закатил глаза. — Да мне пое***ть. Главное, чтобы Её Высочество от тебя не понахваталась.

Итак! Мы уже совсем близко, меньше минуты до полного контакта!

Что делать дальше?

Попросить Аню поднять асфальт? Так же, как это когда-то сделала фрау Лёвенштайн на пути у безумного маньяка на ржавом кабриолете? Ммм-м-м, пожалуй нет.

«Хайзяя! Запули миня к ним в окно!»

И это тоже мимо. Тут ведь деликатность нужна, а Чип явно настроен всяко-разно лютовать. Вырывать органы наживую и всё такое прочее.

Так что разберусь сам. Тем более, мало ли кто внутри машины. Ещё покоцают мне пушистика!

ㅤ

Выжимаю газ и мотоцикл, едва не встав на заднее колесо, стремительно набирает скорость. Ага, нас заметили!

Из люка в крыше высовывается мордоворот в тёмных очках, вытаскивает автомат и открывает по нам огонь.

Прикрываюсь щитами, стараясь перехватить весь поток пуль, и гоню ещё быстрее.

— Что там у тебя? — спрашивает в трубке Фирсов.

— Мы под обстрелом, — отвечаю ему, — ничего страшного.

— Императору потом заливать будешь, — граф уже не спорит, так… — Для протокола, я настаиваю прекратить погоню.

— Мы справимся, — а это уже Аня.

— Да я не сомневаюсь, — Фирсов, похоже, и правда спокоен. — Но с меня ж потом спросят.

А эта сволочь с автоматом, поняв, что до нас пули не долетают, переносит огонь на машину, что к своему несчастью оказалась между нами. Водитель теряет управление…

Бездна тебя возьми!

Как в замедленной съёмке вижу, как легковушка, юркнув носом туда-сюда, разворачивается боком, начинает кувыркаться… Ухожу чуть в тени, и мы пролетаем сквозь машину. Но в ней — водитель… Отправляю туда паучиху с ежом, задача — вытащить, тенями отнести на обочину, уложить, ждать приезда скорой.

— Есть раненые, нужны целители, — предупреждаю я Фирсова.

— Принял!

Время сжимается.

Внедорожник перестраивается между двумя фурами, одна из них резко тормозит и мы чуть не оказываемся притёрты к ограждению. А он хорош!

И тут — сюрприз! Сзади раздаётся вой полицейских сирен. Кажется, мы проехали какой-то пост?

— Мотоцикл с пассажиркой в белом, немедленно остановитесь! — кричит какой-то хрен в матюгальник.

— Ань, вытяни-ка правую руку в сторону, — прошу я.

— Вытянула…

— А теперь покажи этому идиоту средний палец.

Мы ныряем между машинами в плотном потоке, и когда снова перестраиваемся — нам в лицо смотрит раструб гранатомёта!

— Вашу ж мать! — ору я, и в этот момент мордоворот стреляет.

Нам-то похрен, но сзади ж люди!

Выставляю впереди себя щит из Тьмы.