|
Сгрёб три последних на регенерацию и кинулся к питомцу. Влил сразу два в глотку беру, наблюдая за его состоянием. Зелье сначала сработало, дыхание Сварга стало более глубоким и ровным, но лишь на время действия алхимии, затем вновь стало прирывистым. Влил последнее лекарство, судорожно соображая, что ещё могу сделать. Сообразив, набросил на себя "Воодушевление", чем явно улучшил состояние питомца. У того даже глаза прояснились и он посмотрел на меня тяжёлым взглядом больного. Жаль, действие умения тоже скоро кончится, а яд по прежнему останется в крови. Открыл ветку магии Хаоса и начал искать заклинание, которое хоть немного усилит Сварга, а может и нейтрализует действие отравы. И неожиданно для себя нашел такое, среди магии второго круга. "Вдох безумия", дающий прирост +1 к телосложению и +1 к силе, а так же +30% к сопротивлению негативным воздействиям. 100 маны на активацию, время действия 30 секунд, откат отсутствует. Без раздумий набросил заклинание на бера, вслушиваясь в его дыхание. Пару секунд ничего не происходило, я уже было решил, что все напрасно, как вдруг питомцу стало легче.
Девана прилетела с рассветом. К тому времени мне пришлось выпить все зелья, повышающие ману, так как мой внутренний резерв быстро кончился. Так что выглядел я не на много лучше Сварга, едва дышал, а перед глазами плясали разноцветные круги. Напади на нас какая-нибудь тварь, даже слабая, пришлось бы тяжко. Но, ящерица, "Горный вар" тридцать седьмого уровня, видимо была в округе самой опасной тварью, а потому к нам никто не заглядывал, чувствуя её запах. Размытый силует Великой охотницы стремительно приблизился, затем моих губ коснулось прохладное горлышко фляжки и в глотку потекла ледяная жидкость. Едва сделал пару глотков, как неудержимо потянуло в сон, но я все же услышал слова богини: – Думала, это я люблю ходить по краю, но до тебя, Темный, даже мне далеко. Спи, вылечу я твоего друга, мне не привыкать уже. Отступление первое. На величественном утёсе, украшенном по краю причудливыми колоннами, подпирающими каменный свод, стоял приземистый, широкоплечий воин, облаченный в пластинчатый доспех. Взгляд его блуждал по дну широкой трещины, там, переливаясь багровым, текла огненная река. Только мысли воина в этот момент были далеко от этого места. Вдруг, словно что-то услышав, он встрепенулся. Сделав несколько шагов от обрыва, выхватил из петель, расположенных на спине, гигантских размеров секиру и надел на голову рогатый шлем, до этого висевший на поясе. Его лицо, до этого момента сосредоточенно- умиратворенное, исказила гримаса ярости, сменившаяся злобной усмешкой. – Зачем пожаловал Владыка Яви в мои чертоги, да ещё притащил с собой никчемного землепашца, возомнившего себя великим воином? – Ты говори, да не заговаривайся, – словно шагнув из воздуха, на утес ступил рослый, могучий воин. Сверкающие даже здесь, в полутьме латы, остроконечный шлем, на поясе одноручный меч, а за левым плечом выглядывает часть щита. Светло-русые волосы заплетены в простую, короткую косицу, а черты лица скрывает борода, но уже темно-русая. И два ярко-синих глаза, в которых ветвились и полыхали разрядами молнии. – Успокойся, Перун, – шагнувший следом за богом-покровителем воинов Чернобог положил на его плечо ладонь, – лучше повинись за содеянное на землях Подгорного владыки. Но это после, без меня решите свои проблемы. Великий Мастер, ты знаешь, что Старший брат пробудился? – Да, Владыка Яви, я, как и вы, умею слушать эфир. – Тогда почему не явился на Вече? – Удивлённо спросил Чернобог, жестом обрывая Перуна, порывавшегося что-то сказать. – Ты же знаешь меня. Тратить столько времени на дорогу и выслушивание мнения каждого присутствующего для меня непозволительно. Я за это время доделал неплохой наруч, который ох как пригодится в предстоящей войне. |
