Изменить размер шрифта - +

Он тронулся в путь под заходящим солнцем, взбираясь по горным тропинкам со скоростью, присущей его расе. Солнце согревало кожу, делало его живым. Темные очки особой конструкции защищали его сверхчувствительные глаза, но он все равно слегка ощущал неудобство, словно тысячи игл могут вот-вот вонзиться ему в глаза. Он был уже рядом со скалой, на которой спала Рейвен, когда уловил запах другого мужчины.

Рэнд.

Михаил обнажил зубы. Солнце опустилось за горы, отбрасывая на холмы темные тени и погружая лес в мрачные тайны. Михаил вышел на открытое место, его руки были плотно прижаты к телу, тело было некой текучей комбинацией силы и гармонии. Чистая угроза, подкрадывающийся демон, молчаливый и смертельно опасный.

Рэнд, находясь к нему спиной, приближался к женщине на скале. Почувствовав витающую в воздухе силу, он развернулся — в красивых чертах его лица сквозили страшное горе и опустошение.

— Михаил...

Его голос дрогнул, и он потупил глаза.

— Я знаю, ты никогда не простишь меня. Ты же знаешь, я не был истинным Спутником жизни Ноэль. Она бы не позволила мне уйти. Она грозилась покончить с собой, если я оставлю ее и попытаюсь найти другую. И я, как трус, оставался с ней.

— Почему я нахожу тебя рядом с моей женщиной? — прорычал Михаил.

Ярость поднималась в нем до тех пор, пока жажда крови не свернулась клубком у него внутри, как живое существо. Если Ноэль угрожала выйти на солнце, то этот вопрос нужно было задать ему. У Михаила было достаточно сил и власти, чтобы избавить Ноэль от этой губительной привычки. Рэнд прекрасно знал, что Михаил был их принцем, их вожаком, и, хотя они не обменивались кровью, он тем не менее мог прочитать извращенное удовольствие мужчины в его болезненных отношениях с Ноэль, в его господстве над ней и ее одержимостью им.

Позади них Рейвен пошевелилась и села, отбросив назад волосы привычным жестом. Она выглядела сонной, но коварной обольстительницей, поджидающей любовника. Рэнд, повернув голову, взглянул на нее, и какая-то хитрость промелькнула в выражении его лица. Она ощутила неожиданное предупреждение Михаила хранить молчание, безудержное горе Рэнда, его ревность и неприязнь к Михаилу, тяжелое напряжение между мужчинами.

— Байрон и Жак сказали мне, что она под твоей защитой. Я не мог спать и узнал, что она находится здесь одна и без защиты. Мне нужно было что-то сделать, или я бы присоединился к Ноэль.

Мольба о понимании, если не о прощении, прозвучала в его словах, хотя Рейвен не была уверена, что Рэнд подразумевал именно то, что сказал. Она не знала почему, возможно, потому, что его горе было таким безутешным. Может быть, он отчаянно нуждался в уважении Михаила и понимал, что никогда его не заслужит.

— Тогда я твой должник, — твердо сказал Михаил, стараясь контролировать ненависть к мужчине, который оставил без защиты женщину, недавно родившую ему ребенка, чтобы затем нарочно мучить ее запахом другой женщины на своей коже.

Рейвен соскользнула со своего места, маленькая, хрупкая женщина с большими синими глазами, полными сострадания.

— Я вам сочувствую, — пробормотала она, стараясь держаться на расстоянии.

Этот мужчина был мужем убитой женщины. Его вина и горе прокрадывались в ее сознание, причиняя боль, но она все равно волновалась за Михаила. Что-то неправильное было в Рэнде. Какая-то двойственность внутри — вроде бы не зло, но что-то было не так.

— Спасибо, — сдержанно ответил Рэнд. — Мне нужен мой ребенок, Михаил.

— Тебе нужна целебная земля, — не согласился с ним Михаил, спокойный и непреклонный в своем решении, беспощадный в своем ответе.

Он не смог бы передать драгоценного беспомощного ребенка этому мужчине в его теперешнем состоянии.

Внутри у Рейвен все сжалось, свернулось, и боль прошла через ее сердце при этих жестоких словах.

Быстрый переход