Людей подобных Перку я всегда старался «отстранить» от должностей, где процветает взяточничество. Несколько висельников на пару десятилетий улучшали общую обстановку, но с приходом нового, непуганого поколения, процедуру приходилось повторять.

    - Ты прав. Учитывая тяжесть нанесенный оскорблений, я думаю его сумма…

    - Будет выплачена магистрату по предъявлении счета, как и полагается по закону.

    Я не собирался давать ему возможности самому назвать сумму, ибо, если ему доложили о моем визите к ростовщику Шульману, она могла оказаться неоправданно высокой.

    - Ты, вероятно, кое-чего не понимаешь… - начал капитан, грозно нахмурив брови и сжав кулаки.

    Мне показалось, что от негодования у него даже усы зашевелились.

    - С другой стороны, - невозмутимо перебил я, - дела в магистрате быстро не делаются, а мне бы не хотелось задерживаться в вашем городе. Мы могли бы ограничиться небольшой компенсацией за оскорбление, которое я, чисто случайно, без какого-либо злого умысла, нанес вам и вашим людям. Вот, - я положил на стол капитана один серебряник, - этого должно вполне хватить, мне сказали, что он равен трем сотням мекков.

    - Ты думаешь этого достаточно? - С угрозой спросил капитан.

    - Вполне.

    - А если я прикажу бросить тебя в камеру?

    - На каком основании? Мы уже выяснили, что никаких законов я не нарушил.

    Неожиданно капитан улыбнулся, сгреб монету и заявил:

    - А ты парень не промах! Но знаешь, от «парня не промах» до «скользкого типа» всего один шаг, и это шаг через ворота моего города, если ты когда-нибудь надумаешь вернуться. Тогда я подгоню тебе обвинение, от которого ты одной жалкой монеткой не отделаешься!

    - Это звучит, как вызов, - так же улыбнувшись, отметил я.

    - Считай, что это он и есть! А теперь убирайся отсюда, и не сомневайся, что к твоему следующему визиту тебя будет ждать труп и десяток свидетелей, готовых поклясться чем угодно, что это труп твоего производства!

    - Слишком грубо, - отмахнулся я, - к тому же, наказание за убийство не предусматривает штрафов. Будет похоже на обычный шантаж, который, в случае раскрытия, тоже карается весьма сурово.

    Сказав это, я отступил назад и, не хуже любого вампира, растворился в тени. Со стороны это выглядело очень эффектно, и я надеялся, что капитан прочувствовал на кого нарвался. Я не знал, суждено ли мне еще раз посетить этот город, но, с присущей мне дальновидностью, как бы заложил, таким образом, фундамент.

    Глава 10

    Как мы и условились, я нашел спутников у Малых Ворот. Стоило мне их заметить, я витиевато выругался на старо-луазском диалекте, набор крепких выражений которого мог запросто смутиться даже пьяного матроса. Оба потрепанные и с разукрашенными лицами, они дожидались меня, сидя на ящиках у одного из домов. Заметив меня, они встали и смущенно уставились себе под ноги.

    - И кто это вас так отделал? - Строго поинтересовался я. - Неужели стража?

    - Да какая там стража! - Воскликнул Кудесник.

    - А кто тогда?

    - У своего ур-рода спроси!

    - Эй, ты же первый на меня набросился!

    - Вентис! - Окликнул я эльфа. - Вы что подрались?

    Эльф поднял на меня свои честные голубые глаза, под одним из которых красовался мастерский фингал.

    - Он захотел свалить, а я встал у него на пути.