Девочка послушно выбралась из кустов и ткнула пальцем влево.

— Ты испугана, — заметил Эрик. — Что произошло?

— Там дракон, — со страхом и благоговением прошептала девочка.

— Что?! Дракон? Ты уверена?

— Я собираюсь попросить волшебника, чтобы он убил его. Скажи, он это сделает? Он ведь твой друг… Ты можешь его заставить?

— Если ты имеешь в виду Лупа, то, боюсь, самое страшное его оружие — это смрадное дыхание. Почему ты хочешь, чтобы он убил дракона?

— Потому что дракон разорвал несколько человек в нашей деревне. Родителей моей подруги Шалинты. Она теперь осталась совсем одна, и мы все заботимся о ней.

Эрик невольно задался вопросом, действительно ли это сделал дракон, а не Тень. Вслух же он произнес:

— Это очень печально. Ты можешь отвести меня к дракону? Только побыстрее, я должен его увидеть. Тогда я расскажу моим друзьям-волшебникам о нем.

— Обещаешь?

Эрик торжественно кивнул. Девочка провела его по той же местности, по которой их гнал к башне Гобб. Деревья здесь росли поодаль друг от друга, открывая маленькое охотничье угодье, созданное как будто исключительно для человеческого удобства. Они прошли недалеко, когда Эрик увидел впереди проблеск зеленого платья Незнакомки, а затем огромный силуэт, нависший над ней. В воздухе разносилась нежная музыка, которая вначале отнюдь не показалась ему похожей на речь.

В крови разлился адреналин, когда очередное чудо этого мира помахало ему кончиком хвоста. Подумать только — дракон! Настоящий, живой дракон, такой же реальный, как деревья вокруг!

Деревенская девочка, судя по всему, нашла явление дракона народу отнюдь не таким чудесным явлением. Она бросилась прочь. Массивная рептилия подняла голову, прислушиваясь к топоту маленьких ног, шуршащих листвой. Эрик поспешно нырнул в заросли, скрывшись из вида, а затем осторожно подполз поближе, стараясь двигаться бесшумно, спрятавшись за деревом, вокруг которого росли пышные кусты.

Дракон оказался крупнее лошади; чешуя, блиставшая множеством ярких оттенков, походила по цвету на темную лесную зелень, припорошенную золотом. Сложен он оказался более гармонично, чем маленький дрейк, который по сравнению со своим сородичем казался неуклюжим и грузным. Это было не просто животное — дракон был прекрасен. Эрик счел, что он и впрямь похож на высшее существо. Змеистые губы словно застыли в добродушной усмешке, и вокруг дракона явственно ощущалась сила, которую иномирец чувствовал точно так же, как жар от костра. Эрик пожалел, что не может подойти и погладить эту прекрасную узкую голову, которая сейчас была горестно опущена, словно зверь о чем-то умолял Незнакомку.

Она стояла перед драконом, скрестив руки на груди. Эрик прекрасно слышал ее всхлипы.

— Во всей поэзии наших языков нет более подходящих слов, чем эти: мне очень жаль, — произнес дракон по имени Дьян, голос которого походил на пение удивительной низкой флейты.

Он смотрел на женщину большими прекрасными глазами, в которых бегали золотистые крапинки. Крылья дракон распластал по земле, словно сгорая от стыда.

— Мой ответ — нет! — заявила Незнакомка.

— И все же ты остаешься здесь и говоришь со мной. Я не применяю сейчас к тебе никакой магии, о Хатилиалин, Невыразимо Прекрасная. Даруй же мне прощение! Сделай это во имя памяти о любви, если сие прекрасное чувство и впрямь покинуло тебя.

— Каким дешевым становится это слово в твоих устах! Тебе нужно что-то, и ты возвращаешься ко мне! — Ее голос дрогнул от сдерживаемых рыданий и гнева. — Чтобы снова оседлать меня, как мула! Ты оставил меня умирать в той деревне с отравленным воздухом и даже не поинтересовался, что произошло потом! Когда ты ушел, меня нашел волк.