А как он демонстрировал всему окружающему миру: его «Волга» должна была увенчать кучу металлолома еще во времена, когда его усиленно собирали пионеры? Зато сейчас драндулет несется с прытью, достойной двигателя от «Запорожца».

— От погони уходим? — полюбопытствовал я.

— Разве хочешь?.. — отчего-то не стал многословничать отставник, так и просящийся стать героем очерка Бойко «Ветераны по-прежнему в строю». Ну наконец-то есть шанс снова заняться патриотическим воспитанием молодежи с помощью прессы, отчего-то отказавшейся в последние годы от столь важной темы.

— У них три машины, — пытаюсь наладить руководство, однако дедушка вместо ожидаемого словесного поноса стал доказывать, что он дал обет молчания.

— Это еще ничего не значит, — ровным голосом бросила Аленушка. — Сзади будет две машины. Не больше. На третью экипажа не хватит.

Красная Шапочка улыбнулась и вместо моего лба нежно погладила утолщенный ствол своего пистолета. Только этим и автоматическим выбросом обоймы отличается по внешнему виду малоизвестный бесшумный пистолет Барышева от набивших оскомину «Макаровых».

— Так мы от них и уйдем, — буркнул я, не слишком радуясь, что родственнички не воспринимают меня в качестве командира.

— Это не является нашей задачей, — порадовала Алена.

— Подмогу вызвали?

— А ты думал!

— Я вообще ни о чем не думал, — откровенно признаюсь сказочной девочке с пистолетом.

Боль отозвалась в натруженных мышцах, пошла огоньком по всему телу, когда я наконец-то пошевелился, повернув голову назад. В потемках на дороге явственно виднелись огоньки габаритов. Волчары не рискуют включать фары, не хотят стать мишенями на радость Красной Шапочке.

— Как меня нашли?

— По следам протектора. Хорошо, снег пошел, — пояснила Аленушка.

Хорошо, что так. А то я чуть не подумал: Рябов не ограничился постоянно трущимися возле меня родственниками, и по его приказу девочка втихую приспособила куда-то радиомаяк. Например, в мой сапог. Возможностей для этого у нее была масса.

— А если они нас догонят прежде, чем... — начал я и тут же осекся, заметив вспышки выстрелов из машины, мчащейся по следу «Волги». Одна из пуль звонко щелкнула по крылу автомобиля, я инстинктивно сжался, причинив ноющему телу дополнительную порцию боли, этой неизбежной платы за недавнюю эйфорию.

— Не боись! — наконец-то нарушил молчание и перешел на «ты» ветеран Чекушин. — Не кланяйся пулям! Догонят они нас, как же! Попадут они в нас, долго ждать будешь. Это же моя машина!

— Нашел чем хвастаться — «Волгой» допотопной... — начал я и замолчал из-за того, что Аленушка засмеялась синхронно с дедушкой.

— Ты думаешь, это «двадцать первая» «Волга»? — резко оборвал смешок Филипп Евсеевич. — Все так тоже считают. А это, между прочим, «двадцать третья». Слышал про такую?

Я много о чем слышал и кое-что знаю. Да, косятинская сказка получила достойное продолжение. Сперва удивила секретным пистолетом Барышева, теперь, оказывается, я еду в машине, которой в природе не существует. Ее действительно не существует, машины «ГАЗ» под двадцать третьим номером. Под двадцать первым — кое-какие еще бегают, следующие — под двадцать четвертым номером — сколько угодно, но откуда, кроме как в сказке, взяться не занесенной ни в один из каталогов «двадцать третьей»?

С виду — вылитая «двадцать первая», эта старенькая «Волга». Я не только слышал, но и знаю о существовании секретного оружия КГБ, «Волге» с зиловским, а не газоновским движком, к тому же бронированной.