— А где же твой друг, Филипп Евсеевич? — тонко намекаю, что успел соскучиться еще по одному ветерану-красноармейцу.

— Клим Николаевич отдыхает, — ровным голосом заметил Чекушин и обратился к Аленушке: — Внученька, обойму поменяла?

— Да, — односложно ответила заботливому дедушке Красная Шапочка.

Все продолжало происходить, будто в том ирреальном мире, из объятий которого я не спешил выпутываться. Обыденное дело, дедушка спрашивает внучку о пистолете, как о само собой разумеющемся предмете гардероба. Вроде.: «Аленушка, шарфик не забудь надеть, горлышко простудишь». Наверняка сам обучал внучку владеть оружием. Теперь ясно, отчего Аленушка гораздо лучше попадает в движущуюся цель из пистолета, чем в неподвижно сидящую мишень трусиками. Жаль преждевременно овдовевшего Филю, будь жива бабушка Алены, обучила бы ребенка.

Мы не обращали внимания на изредка отскакивающие от корпуса машины пули, а гнавшиеся за нами настолько увлеклись, что никому из них в голову не пришла весьма здравая мысль: отчего это никак нельзя догнать рыдван с тридцатилетним рабочим стажем, на который давно и жадно разевают рты мартены? Вдобавок портят себе нервы, заблуждаясь насчет стрелковых способностей, думают — мажут. Нехорошо получается, надо бы успокоить людей. В том числе второй экипаж. Все-таки здорово жить в стране, где на дорогах без подогрева могут с трудом разъехаться две машины.

Значит, третью точно бросили. Аленушка права. Только, кажется, неспроста в погоню пустились два автомобиля, третий скорее всего уехал в противоположном направлении.

— Так, приготовься, Аленушка, — в голосе Чекушина прозвучала неподдельная нежность, и вот тут-то он не сдержался, вернувшись к прежней манере, помогающей, как теперь понимаю, юной девушке снимать совершенно ненужное напряжение перед работой.

— Чуть пониже целься, Аленушка, — затараторил ветеран, выворачивая руль, — из-за двери не высовывайся, помню, в шестьдесят втором году напарник мой, царствие ему небесное, Фролов... А почему царствие небесное? Оттого как высунулся не вовремя.

— Из машины не выходить, — скомандовала Аленушка на ушко.

— Это приказ? — осведомился я.

— Но я ведь могу тебе приказывать, — обиженным тоном сказала девочка с пистолетом.

— Только в одном случае, — как можно тише шепчу ей на ушко, — когда ты руководишь, в какой позе тебя трахать.

— Дедушки опасаешься? — на лице Красной Шапочки мелькнула хищная улыбка. — Не бойся, он все знает.

— Специфика производства? — любопытствую, не сильно опасаясь, что Чекушин станет строчить по мне из «Скорпиона» за поруганную честь обладательницы «мышьего глаза».

— Можно подумать, милый, — каким-то незнакомым голосом заметила Алена, — ты не понимаешь, как добывается самая ценная информация? Там, где вам требуется ум и все такое прочее, нам достаточно слегка раздвинуть ножки. У вас у всех мозги в членах! Да, милый, тебе не стоит думать, что ты исключение.