Ну а сетрёнка ножик подхватила, задумалась, да и начала братца убивать. Первое время парень происходящее толком не воспринимал, смотря на неё неверящими глазами (тупая тряпка, мысленно откомментировала тыкающая ножиком паразитка). Ну а к моменту, когда он попробовал если не отбиваться, то хотя бы убежать — дырок в нём было слишком много. Сама паразитка братца придерживая, затыкала его насмерть, возмущаясь, что тряпка «дёргается».

Еретичище на всё это взирал, на минуту глаза закатил и изрыгнул череду слов на наречии хаоса (подозреваю, как раз отдавал приказ Повелителю Перемен), на перемазанную кровью соплюшку взглянул, скупо улыбнулся, да и поманил за собой.

В общем-то, к моменту, когда малолетняя сволочь отмылась от братцевой крови, еретичище уже сидел за столом с мордой весьма мрачной, а на писк убийцы она получила плюху. Подумала, да и заныкалась в шкаф, от греха. Хотя, от греха ей надо было ныкаться до этого и совсем не в шкаф.

Картину захвата еретичища паразитка в щель наблюдала, ну и, соответственно, хотела быть спасённой жертвой. И главой семейства Крайст, что немало грело её чёрное сердце.

Из ключевых моментов — если первый удар ножом братцу тварь наносила… ну, скажем так, частично под принуждением, то есть сама по себе до «затыкать братца ножиком насмерть» ещё не доросла, то второй и далее — с искренним удовольствием и удовлетворением. И даже с сожалением, что «безвольная тряпка так быстро сдох», мдя.

— Подготовьте Трон Истины, — нейтрально бросил я. — Разместите её на нём и приведите механизмы в должное состояние для допроса. — Всегда есть шанс ошибиться, а надёжность трона — проверена миллениумами, — пояснил я, в свете и ветре, тереньтетке.

— По слову вашему, — прошелестели служки, суетясь с приготовлениями.

Через четверть часа трон был готов, объект пребывала на нём, ну и я начал процедуру.

— Я, Инквизитор Священного Ордена Инквизиции Империума Человечества, Терентий Алумус, начинаю допрос с помощью механизма «Трон Истины» подозреваемую, Аделаиду Крайст. Последняя подозревается в потворстве ереси, убийстве и бунте, — последнее, пусть несколько софистически, но было так — убийство главы семейства, в закреплённой Администратумом системе власти и преемственности. — Рекомая Аделаидой Крайст, отвечать на мои вопросы полно, честно, раскрывать рот только в ответ на вопрос. Неповиновение и ложь будет наказаны, как сейчас, так и отразится на вашей и без того незавидной судьбе. Вы поняли меня?

— Я глава семейства Край…

— Четвёртый ранг, — равнодушно бросил я.

Тельце на троне выгнулось в судороге — электростимуляция нервных центров не предпологала криков, но была весьма болезненна.

— Довольно, — бросил я через четверть минуты. — Итак, подозреваемая, что побудило вас убить вашего брата, главу клана Крайст?

— Я не убивала! — завизжала соплюшка.

— Ложь. Четвёртый ранг.

— Причина?

— Я не…

— Ложь. Четвёртый ранг. Дознаватель, исцелите нервные окончания. Аделаида Крайст, причина?

И так, варп подери, полчаса! Наконец, через полчаса соплюшку прорвало — зависть, презрение к брату… В общем, понеслось говно по трубам, иначе не скажешь.

— Правда. Ваши показания, Аделаида Крайст, услышаны и приняты Инквизицией. Служители, снять преступницу с Трона Истины, поместить в камеру, — ровно выдал я.

— А почему? — искренне заинтересовалась Кристина после выведения мелкой твари.