Его улыбка изменилась, когда он заметил мою положительную оценку, легкое движение его тела приглашало посмотреть больше. Боже, он дразнил меня и, покраснев еще сильнее, я отвела глаза. Эласбет, твое имя дура.

— Что это ты накладываешь на свое лицо? — спросила я, пытаясь уйти от невербального общения о том, как хорошо Трент выглядит. То, что я это заметила, вызвало у него приступ самодовольства. Здесь пахло скошенной травой — чистотой, свежестью и немного хлорофиллом. Не думаю, что это был очиститель для туалета.

Отодвинувшись от зеркала, Трент взял бутылку и небрежно бросил ее мне. Мне пришлось быстро двигаться и, чуть не уронив оставшиеся два крекерных бутерброда, я зацепила ее одной рукой. Мое плечо пронзила боль, когда я поймала ее.

— Это скрывает мой запах, — сказал он, и я положила свою салфетку, чтобы открыть бутылку. Я хорошенько понюхала невзрачную белую жидкость, чтобы удостовериться, что запах скошенной травы шел оттуда. Мои плечи расслабились, когда запах скользнул в меня, напомнив мне о лете. Ко всему прочему от этого эльфа еще и хорошо пахло.

— От тебя не воняет, — сказала я, капнув немного жидкости на тыльную сторону своей руки, и неожиданно у меня возник вопрос о том, кем он хотел стать, когда вырастет.

— Спасибо. Я ценю это, — его голос был легким, дразнящим, и я осталась там, где стояла, когда он потянулся к джинсам, в которых был раньше, его движения стали нарочито медленными, пока он ставил в них одну ногу, потом другую. — Полагаю, я должен был сказать, что это скроет любой запах, который я смогу подцепить в Безвременье, — добавил он, повернувшись боком, чтобы я могла видеть, как он застегивает свои штаны.

Знакомый звук ударил в меня, и я резко отвела взгляд, делая вид, что смотрю на телевизор с плоским экраном. Хорошо, минуту назад на нем было надето намного меньше, и я видела его почти голым в душе, но что-то в наблюдении за тем, как парень натягивает джинсы, за которым следует характерный звук застегивающейся молнии, было таким… очень интимным. И самое худшее? Очевидно, он понимал, как действует на меня.

Также зная об этом, Дженкс вдохнул и продолжил укладывать его волосы. Его длинные белокурые локоны были зализаны назад так же, как у Трента, и я задумалась, было ли здесь что-то вроде культа преклонения перед героями. Нахмурившись, я поставила бутылку. Трент надевал свою повседневную рубашку на плотно облегающий верх, и я не осмелилась посмотреть на него, когда он одевался, но его отражение привлекло мой взгляд, поскольку он потянулся, показывая каждый дюйм своего тела. Черт побери, наблюдение за тем, как он одевается, было еще более мучительным, чем наблюдение за тем, каким могло быть его раздевание.

— Ты выглядишь великолепно, — сказала я, не в силах остановиться. — Ты должен чаще носить воровскую одежду.

— А почему ты решила, что я не ношу? — дразнящее произнес Трент. Он сел на скамейку и начал натягивать ботинки. Без шнурков. Надел — снял. Легко. Повседневная одежда поверх черного костюма, мазь, маскирующая запах, ботинки, слишком мягкие для ежедневной носки… все это подходило для взлома и кражи. Конечно, Трент выглядел и говорил как надо, но мог ли он пройти весь путь?

— А, Трент… — начала я, скрестив руки на груди и прислонившись к стене.

Трент поднял взгляд от своих ботинок.

— Не волнуйся. Я тренировался.

— В карманах этого пояса нет ничего смертельного, не так ли? — настойчиво продолжила я, желая подойти и посмотреть. — Не то, чтобы меня это волновало, — сказала я, когда он посмотрел на меня. — Но если вас поймают, за смертельное могут посадить в тюрьму.

Слабо улыбаясь, он встал и посмотрел на себя.