Я нахмурилась, прищурившись сквозь глазок, чтобы попытаться разглядеть свою мать получше. Ее туфли не подходили к платью, и Робби все еще улыбался. Это, последнее, меня окончательно убедило.

— Ты права.

Подняв голос, я закричала:

— Хорошая попытка! Убирайтесь отсюда! — я опустилась на пятки, чувствуя себя козленком, не впустившим большого плохого волка, который хотел его съесть.

— Трент там? — спросил мужчина, который не был Робби, его голос пресекся.

Айви наклонилась к двери.

— Нет, — произнесла она воинственно. — И что вы с этим будете делать?

Я раздраженно хлопнула ее по плечу, и она невинно заморгала на меня. Карий ободок вокруг ее зрачков исчез, и я сделала шаг назад.

— Зачем ты сказала им об этом?

— Чтобы ускорить процесс. Я хочу увидеть закат над заливом этим вечером.

Я вздохнула и снова наклонилась посмотреть в глазок, но успела лишь мельком увидеть головы нежданных гостей, склоненные над пылающим лей-линейным амулетом, прежде чем броситься вон, потащив Айви за собой.

Ее протестующий крик заглушил громкий хлопок, и тяжелая стальная дверь влетела внутрь, криво приземлившись на первом диване в нижней гостиной.

— Святое дерьмо! — воскликнула я, держа Айви за руку и стараясь вернуть себе равновесие. Когда дверной проем начал дымиться, я потянулась к лей-линии, но энергия просачивалась сквозь мои ментальные пальцы, как стеклянная крошка. Было больно, и я с трудом наполнила свое ци этой мерзостью.

Дым рассеялся, и я отпустила Айви. Моя мать и Робби вошли внутрь. Было очевидно, что это не они, и я нахмурилась, узнав Уайетта и молодого колдуна из Ковена рядом с ним. Сукины дети, Трент был прав. Они хотели избавиться от меня.

— Ты! — воскликнула я, а затем вскрикнула, пригибаясь и пытаясь поставить круг, когда Робби вытащил из кармана пиджака маленький воздушный пистолет и наставил его на меня. Святое дерьмо, у них пейнтбольные пистолеты!

Круг вокруг нас с Айви мелькнул и исчез. Просто мелькнул и исчез.

В шоке я застыла на месте, а Айви тем временем схватила поднос с кофейного столика. Остатки крекеров и колбасы взлетели в воздух, когда она взмахнула им, чтобы остановить пейнтбольный шарик. Снаряд ударился со свистящим звуком и шипением магии. Желтая пена закипела, быстро становясь черной при реакции с солью в воздухе. Изогнув в усмешке губы, Айви швырнула поднос, как искривленный диск Фрисби, в мою лжемаму.

Бросив вытащенный пистолет, моя лжемама отпрыгнула в сторону, врезалась в Робби и сбила ему прицел. Он выстрелил пейнтбольным шариком — и попал в потолок. Трент будет зол. Поднос врезался в стену и застрял в ней, подрагивая. Он с легкостью мог бы сломать пару ребер. Что бы ни было в пейнтбольных шариках, которыми стрелял Робби, это было мерзким. Робби, проклятье. Это был Оливер. Я могла сказать это по тому, как он зарычал и крикнул:

— Стреляйте в обеих.

— Ложись, — прошипела Айви, дергая меня вверх на ступеньки, ведущие к верхней гостиной, и толкая за диван.

— Мой круг не выдержал! — воскликнула я, чувствуя себя преданной, и посмотрела на гостей. Их было четверо. Оливер выглядел как Робби. Мою мать, скорее всего, изображала Аманда, поскольку я узнала Уайетта с его стальными карими глазами и суровым выражением лица и последнего мускулистого колдуна, которого звали Леон, если я правильно запомнила документы.

— Не смог дождаться сегодняшнего вечера, да? — закричала я, потом нырнула за массивный вращающийся телевизор, который почти перегораживал комнату. Желтая пена закипела там, где мы с Айви только что стояли, и четыре новых всплеска обрисовали границы их досягаемости.