Впервые не было страха перед ее вампирскими зубами, не было беспокойства от обещания экстаза и опасности, идущего от нее. Она была просто Айви, и ее рука скользнула к моей талии, протягивая ленту чувств через меня. Кровь застучала в голове, отвечая на ее прикосновение. Она пахла ладаном и мылом. Она держала меня без обязательств, без обещания, лишь благодаря страсти ее объятия. Ее рот был мягким, невероятно мягким.

С бурлящей кровью я почувствовала на себе касания ее языка, и ее рука на моей челюсти задрожала. Меня пронзил запах ее слез. Соль и кровь. О, так близко, и из моих собственных закрытых глаз полились слезы, тело заныло. Айви начала отдаляться, и я поняла, что чувствую то, что могла бы иметь — но теперь уже не могу. И это причиняло боль.

Почувствовав это, Айви отпустила меня. Я моргнула, стараясь не плакать. Несмотря на то, что она стояла все там же, я ее потеряла. Даже если она никогда не была моей, теперь ее не было. Я не хотела, чтобы что-то менялось, но я не могла остановить это. Она была права, даже если сегодня ночью все пройдет идеально, завтра ничего не будет по-прежнему.

— Ты не покидаешь меня, — произнесла она с мокрыми глазами. — Я ухожу от тебя.

Стук в дверь поразил нас обеих, и я подавила дрожь, когда Айви повернулась к ней со своим быстрым вампирским рефлексом. Я не могла думать, жар от поцелуя по-прежнему причинял боль. Она посмотрела на меня, мягкая улыбка была последним, что я ожидала увидеть на ее лице в тот момент.

— Я открою, — сказала она. Двигаясь, как в старой джазовой песне, она прошла мимо меня в волне аромата счастливого вампира.

— Черт возьми, что с тобой такое, Айви? — спросила я, дрожа.

— Ничего. Мне хорошо. Это был чертовски прекрасный прощальный поцелуй.

Прощальный поцелуй. Боже, она уже поместила меня в Безвременье.

— Кто бы это ни был, не впускай его, — проговорила я, вытирая глаза. — И наш разговор еще не окончен.

— Нет, окончен, — сказала Айви, глядя в глазок. — Это твоя мать. И какой-то парень с рыжими волосами.

— Робби? — я вздрогнула и уставилась на дверь. — Дай посмотреть, — велела я, подходя ближе, и она отодвинулась.

В коридоре в желтом сарафане и соломенной шляпе с озабоченным видом застыла моя мать. Рядом с ней стоял Робби, его волосы были зачесаны назад, и на его лице было веселое выражение.

— Это моя мама! — обрадовалась я, потянувшись открыть дверь. Она открылась, а потом с шумом захлопнулась, выскользнув прямо из моей руки.

Я повернулась к Айви и услышала, как моя мама фыркнула через дверь.

— Айви! — запротестовала я, ее черные глаза заставили меня сделать шаг назад.

— Это не твоя мать, — сказала она, и я похолодела.

Глава 19

За закрытой дверью слышался приглушенный разговор.

— Откуда ты знаешь, что это не моя мать? — спросила я Айви тихим голосом, и она пожала плечами.

— А откуда бы она узнала, что ты здесь? Ты звонила ей? Я нет.

— Нет, не звонила. — Я посмотрела в глазок. В коридоре, что-то обсуждая, стояли мама и Робби. — Она знает, что я где-то в городе, — сказала я. — Она сумасшедшая, но не глупая, а в прессе, вероятно, писали, где остановился Трент.

— Рэйчел? — позвала мама. — Я хочу поговорить с тобой перед судом, дорогая.

Айви покачала головой.

— Она не ругается.