— Интернет, — коротко пояснила она. — Свобода Дженкса обошлась нам в 275 долларов, но большая часть суммы ушла на оплату доставки.

Я не удержалась от улыбки. Я не забыла своего обещания пикси, но оставила его на Айви, знающей, как организовать это через Интернет.

— Ты думала на счет завтрашнего дня? — спросила Айви, в ее голосе слышалась нерешительность.

Я встала перед зеркалом, выпятила грудь, а затем ссутулилась и потянулась за сапогами. Они тоже были белыми.

— Постоянно.

— Нет, я имею в виду — по-настоящему. Задумывалась ли ты о завтрашнем дне?

Сев на край ванны, я надела сапоги на низком каблуке. Они сидели идеально, и молния была хорошо смазана. Мое мнение об Але, который знал, что любят девушки, улучшилось. Я подумала о его поцелуе и прищурилась.

— Айви, я просто хочу пережить сегодняшний вечер. Если я этого не сделаю, тогда я… — я вздохнула, когда встала и посмотрела на себя. Черт, а я хорошо выгляжу. Как кожаная слеза, — тогда я останусь в Безвременье, — закончила я, слегка подавленная.

Страх вспыхнул, и я подавила его. Я не хотела выходить из ванной, одетая в кожу и воняющая страхом. Айви хорошо сопротивлялась искушению, но она была не прочь слизнуть глазурь с торта, прежде чем он будет подан.

Потрогав шляпу на голове, я посмотрела на свое отражение, мои волосы были все еще влажными и кожа все еще светилась после ванны. Может, мне не стоило называть это страхом. Может, это был ужас.

Горло сжалось, и я перевела взгляд на фиолетовый шарф. Фиолетовым цветом демоны выражали свою гордость или расположение фамилиарам, и от этого я чувствовала себя так, будто это был мой первый день в школе, когда ты слишком боишься постоять за себя и у тебя нет друзей, на которых можно положиться — ты совершенно одна и твоя мать говорит тебе в машине, что все будет хорошо.

Я пробежалась рукой по шарфу, ощутила кончиками пальцев его прохладу и гладкость. Я не могла заставить себя повязать его.

— А я думала об этом, — сказала Айви с другой стороны двери, — если тебе придется уйти, то я закрою фирму.

Ого. Я нажала кнопку на пульте, выключая телевизор. Распахнув дверь, я нашла Айви сидящей у окна под ярким светом, ее спина согнулась, и плечи были опущены. Она выглядела уставшей.

— Почему? — спросила я, пересекая комнату. — У тебя это отлично получается. А как же Дженкс? Ты собираешься просто оставить его одного в церкви?

Голова Айви поднялась, и она отбросила с глаз волосы, слабо улыбаясь. Ее взгляд пробежался по мне, оценивая кожаное платье.

— Мне нравится, — сказала она. — Тебе идет белый цвет. И прежде, чем ты начнешь волноваться, с Дженксом все будет в порядке. Он думает над тем, чтобы работать на Трента, если сегодня вечером дела пойдут плохо.

Я посмотрела на нее, шокированная. Работать на Трента?

— Это он сказал тебе об этом?

Пожав плечами, Айви откинулась на спинку стула, каждое движение кричало о внутренней боли.

— Мы говорили, — произнесла она низким голосом. — Одна из причин, по которой он так стремился пойти сегодня с Трентом, состояла в том, что он хотел попробовать. — Ее глаза метнулись к моим. — Для него в саду больше ничего нет. Особенно, если тебя не будет.

Я не верила в это.

— Трент? Ты шутишь?

Айви посмотрела на залив.

— Я знаю, что ты сосредоточена на сегодняшней ночи, но на случай, если у нас больше не будет времени поговорить, прежде чем ты уйдешь… Я хочу, чтобы ты знала, что я наслаждалась временем, проведенным с тобой.

О Боже. Она прощалась.