— Я вернулась.

Не глядя на него, я осторожно положила зеркало вызова и бросила сверток на кофейный столик. Боже, от меня воняло. Не думаю, что отельное мыло сможет перебить жженый янтарь. Пятидесятипятигалонная бочка томатного сока могла бы.

Пирс помедлил, потом направился к стулу около окна, поднял свое длинное, тяжелое хлопковое пальто и надел его.

— Почему так долго? Каламак устроил тебе неприятности?

Почему меня волновало, что он подумает?

— Ал устроил мне неприятности, — сказала я коротко, не желая обсуждать это.

Пирс помедлил, поправляя воротник, и посмотрел на меня из-под лохматой челки.

— Ты в порядке?

Я кивнула, колдун повернулся к зеркалу и принялся расправлять рукава пальто.

— Куда ты собрался? — спросила я, поскольку было заметно, что он уходит.

Его глаза встретились с моими в зеркале.

— Хочу пообщаться с Вивиан.

Обо мне?

— Пирс… — начала я, вспоминая слова Тритон о моих шансах. Изгнанный колдун, выступающий за меня, не поможет.

— Не о тебе, — сказал он и взял свою шляпу со стойки рядом с дверью. — Я хочу попытаться вернуть себе свое место в Ковене, и мне нужно узнать ее мнение об этом. Это даст тебе еще один голос за.

Мои губы разошлись.

— Но ты был мертв! — возразила я, и Пирс повернулся ко мне, его потемневшие глаза улыбались.

— Был, — согласился он, наклонив голову. Лица под шляпой почти не было видно. — Это хитрое слово «был». Однажды став членом Ковена, остаешься им на всю жизнь, а я жив.

Его улыбка стала шире, взгляд расфокусировался.

— Разве это не разрушит все каноны? Член Ковена, который одновременно является фамилиаром демона? Это заставит тебя выглядеть немного более… ручной.

Сосредоточив взгляд, он сделал шаг к двери и остановился.

— У тебя же есть телефон? Позвони мне, если возникнут неприятности.

Я качнула головой. Он хочет попытаться восстановить свое членство в Ковене. Бьюсь об заклад, это изменит ставки в Безвременье, если кто-нибудь узнает.

— Хорошо, — отозвался Пирс, и я ничего не сделала, совершенно шокированная, когда он наклонился ко мне и подарил быстрый, почти незаметный поцелуй. В губы. А потом исчез прежде, чем я успела найти запах красного дерева в своей душе.

— Пожелай мертвецу удачи, — сказал он, стоя наполовину в коридоре, наполовину в моей жизни.

— Удачи, — прошептала я, и дверь закрылась. Он поцеловал меня?

Он поцеловал меня, а я, как дура, ничего не сделала. Не то, чтобы прежде он меня не целовал, но в его мыслях явно что-то изменилось с того момента, как я забрала Трента в Сиэтл. Когда я уходила, он был холоден и задумчив — зол на меня за то, что я сорвала его попытку убить Ала, и это было справедливо. Я не пыталась извиниться, и он знал, что я сделаю это снова в мгновение ока. И все же он поцеловал меня и отправился предъявить свои права на свое прежнее место, чтобы помочь мне?

Мне хотелось сомневаться в этом. Хотелось верить, что это была ловушка, призванная спасти его собственную репутацию и, возможно, найти выход из его рабского положения у Ала. Тогда мое сердце было бы в безопасности. Но маленькая, мудрая часть меня знала, что, несмотря на всю его черную магию, все дерьмо, которое он сделал в моей жизни, Пирс был честен, верен и не опустился бы так низко.