— Что? — спросила я, наклонившись ближе к Айви, и, взяв кусочек шоколадки, снова выпрямилась. Я посмотрела вниз, и заметила грязь и траву, прилипшую к ногам. Халат опять слегка распахнулся, и я затянула его потуже. Вот и позагорала.

Айви облизала губы и встала ровно.

— Думаешь, вывести его на чистую воду было хорошей мыслью?

Я выдохнула, и меня передернуло, когда я облокотилась на стол.

— Нет, — признала я кисло. — Нет, не было, но я не дам то, что ему нужно, пока он не буду уверена, что он не сдаст меня Ковену, — я откусила шоколадку, почувствовав приятную мягкость и хруст засахаренного апельсина на языке. С улицы перед церковью послышался шум машины Трента.

— Это первая умная вещь, которую она сделала, — сказал Дженкс, подлетев к шоколаду, и, вытащив меч, отрезал кусок размером со свою руку.

— Возможно, но что-то здесь не так, — заметила Айви, явно не убежденная моими словами, и я проследила за ее взглядом. Она внимательно рассматривала готовое проклятье для Трента, лежащее рядом с пейнтбольным пистолетом убийц, ножами и сломанными очками. Чувство неопределенности стянуло грудь, и я забеспокоилась. Я рада, что сказала все это, и рада, что не буду «сопровождать» Трента на Западное побережье, но, честно говоря, я была согласна с Айви. Что-то здесь было не так, и все еще далеко не кончено.

Глава 3

Внутриземельный Международный аэропорт не был огромным, но даже в такое безбожно раннее время, как семь часов утра, он был забит людьми, вылетающими утренними рейсами. Я не привыкла так рано вставать, и сейчас чувствовала себя вялой. Кружка с теплым, безвкусным кофе чуть не выпала у меня из руки. Посадка на наш рейс начиналась через полчаса, так что у нас была еще куча времени. В воздухе чувствовался запах мастики для полов и пластика. Сидя в псевдокожаном кресле напротив стойки регистрации, я ждала, пока Айви купит билеты и сдаст наш багаж. После инцидента с Трентом она взяла у своего шефа-вампира отпуск, чтобы поехать со мной и Дженксом.

Пророчество Трента о том, что меня не пустят в самолет, убедило меня держаться подальше от богов и богинь воздушных перевозок, одетых в фирменные пиджаки с крылатыми бейджиками. Я сидела и ждала, обложенная нашими сумками. Нервничая, я откинулась на спинку сиденья и ссутулилась. Однако Дженкса не убедило мое напускное безразличие.

— Трент задница, но он прав. Нам не пройти охрану, — предсказал пикси, сильнее зажужжав крыльями, чтобы согреться. Этим утром было прохладно, и все тепло из аэропорта просачивалось в большие стеклянные окна и бесконечно открывающиеся двери.

Я даже не посмотрела на него, продолжая наблюдать за Айви, медленно продвигавшейся в очереди.

— Трент просто пытался напугать меня, — сказала я, но тут поняла, что продолжаю крутить на пальце деревянное колечко, и остановилась. Оно мне больше не нужно, чтобы скрывать веснушки, но если его не будет, мой брат Робби обязательно спросит, куда делись мои веснушки. А что, если мы не сможем сесть в самолет? Мне надо добраться туда за три дня, иначе мое изгнание станет постоянным.

— Это помогает? — Дженкс приземлился на мое колено, где ему было проще читать мне лекции. На нем была его лучшая садовая одежда, потому что он был убежден, что ему даже не придется воспользоваться зельем из моей сумочки, чтобы пережить перепады давления в самолете. Он даже ни с кем не договорился о присмотре за своими детьми, потому что считал, что мы вернемся домой в течение часа. От его веры в меня аж дух захватывало.

Я свела брови, а он упер руки в бока и начал сыпать пыльцой, потому что согрелся.

— Рэйч, даже если Трент сказал правду, и наемники Витонов охотились на него, это не меняет того факта, что твоя смерть только облегчит жизнь Ковену.