— Передам, ему будет приятно. В отличие от того, что готовит в столичной резиденции, этот не избалован твоими благодарностями.

Головин улыбнулся и принялся за нарезку, стейком он не наелся, салатов, коих было целых три, не хотелось, а вот дорогущая нарезка, что-то вроде хамона, просто кричала о том, что ей нужно заняться вне очереди.

— Дай угадаю, — произнес Павел, — вы думаете, что к происходящему на острове имеет отношение черный кристалл?

Кренс кивнул.

— И, если это так, мы должны понять, что там произошло. Поэтому с тобой и твоими людьми пойдет наша исследовательская группа, небольшая, всего три человека. Их задача — увидеть и понять. Извини, но у тебя не хватит знаний, чтобы понять, ты можешь пропустить что-то важное.

— Это ты меня сейчас тупым обозвал? — ехидно поинтересовался Головин.

— Нет, — рассмеялся Кренс, выставив вперед руки с открытыми ладонями. — И в мыслях не было, просто они специалисты, и увидят то, что тебе покажется неважным.

Головин махнул рукой.

— Ладно, будем считать, ты ничего такого в виду не имел, но в счет компенсации за мои страдания, я разорю это блюдо с серкой до конца, и тебе ничего не оставлю.

— Легко отделался, — согласился младший из братьев. — Знаешь, а оно и вправду бесподобно. Закажем еще парочку тарелок? Как раз под выпивку, и разговор отлично идет. Не то, что тяжелое мясо.

— И сыру с той замечательной красной плесенью, — вспомнил об одном из своих любимых блюд Павел. Правда, тут же помрачнел, Дия его тоже очень любила.

— Конечно, Мираж, — берясь за колокольчик и вызывая слуг, улыбнулся Кренс. — Жалко, Дии с нами больше нет. Она бы сейчас в одиночку умяла бы тарелку, и не отдала бы ее даже с боем. Прости, — заметив, как у Головина дернулась щека, извинился Кренс, — не подумав, ляпнул.

— Не стоит, друг, — совладал с собой Павел. — Если она нас слышит и наблюдает за нами, то ей радостно, что мы вспоминаем о ней так тепло. Она любила жизнь и умела получать от нее удовольствие. Между прочим, на этот сыр ее подсадила твоя жена, и оказалось, очень кстати, что я миллионер, поскольку иначе она бы меня разорила.

Слуги с каменными лицами убирали со стола, стараясь не обращать внимания на двух рассмеявшихся мужчин. Это выбивалось из их картины мира, ведь гость хозяина вел себя с ним, как с равным.

— Давай перекурим на балконе, пока несут блюда с серкой, — предложил Кренс, поднимаясь.

— Давай, — согласился Головин, доставая трубку. — Слушай, к твоим исследователям… Я и мои люди все же наемники, из нас няньки никудышные.

— Не бери в голову, — отмахнулся Кренс, — они способны о себе позаботиться, просто выдели им пару человек в прикрытие. Они не будут тебе мешать, их задача сугубо научная. Но очень тебя прошу, пообещай мне, что сделаешь все возможное чтобы спасти женщину которая будет ими командовать.

— Хорошо, тогда добро, — согласился Павел. И клянусь, что сделаю все, чтобы защитить ее.

— Вот и договорились, ты человек слова, и я тебе верю. О чем ты хотел со мной поговорить?

— О прошлом, настоящем и будущем, — отделался Головин туманной фразой. — Сейчас мы вернемся за стол, наполним бокалы и я тебе расскажу одну очень интересную историю, а потом попрошу помощи.

Кренс кивнул и сделал затяжку сигаретой, они недавно пошли в продажу, вытесняя из обихода трубки и папиросы.

Через десять минут они вернулись за стол, где их уже ждало большое блюдо с серкой, мраморный сыр с красной плесенью, зелень и свежий ароматный хлеб.