Вот же черт. Его величество бьет не в бровь, а в глаз. Я упустил… да, это была моя ошибка. И кто бы что ни говорил, но именно моя вина в том, что в пыточной сейчас стараются разговорить одного пленника, а не двух.

– Мне кажется, она действовала не сама, ваше величество, – сказал я, тщательно взвесив то, что собирался ему сообщить.

– Почему ты так решил?

– Амулеты… Тизар не ошибся: я видел ее ауру и могу с уверенностью сказать, что эта женщина не имеет магического дара. Поскольку артефакты при ней были весьма специфические, то, скорее всего, у нее есть как минимум один союзник. И вот он-то точно маг. Вернее, артефактор с немалым стажем и, возможно, с достаточно известным в определенных кругах именем.

– Что еще? – никак не прокомментировал мои умозаключения император.

– Еще у этой женщины очень специфическая подготовка, – ровно сообщил я. – Ее определенно натаскивали на ближний бой. Она умеет просчитывать ситуацию и, вероятно, плохо чувствительна или же умеет усилием воли гасить боль. Да, ваше величество, – повторил я, когда брови императора вопросительно приподнялись. – Я не ошибся. Вкупе с ее специфическими навыками, особенностями одежды и обуви, довольно рискованным мероприятием, целью которого являлось не убийство наследника престола, а получение нескольких капель его крови… если сложить все это вместе, то получается, что леди не могла действовать на свой страх и риск, под прикрытием лишь пары наемников. Это слишком сложно для одиночки. Поэтому я считаю, что это система, ваше величество. Вернее, организация, в которой есть пешки-наемники, есть исполнители более высокого ранга, а также есть маги, техники, способные превратить женские туфли в опасное оружие… осталось только определиться, для чего эту организацию создали. Вы не подскажите, сир, кому и зачем могла понадобиться кровь одного из членов вашей семьи?

У императора едва заметно сузились глаза.

– С ее помощью можно получить власть над несколькими ценными артефактами.

– Я так полагаю, речь идет о темных артефактах?

– Разумеется.

– Тогда, наверное, вам будет небезынтересно узнать, почему главным исполнителем поставленной перед этой организацией задачи выбрали именно женщину.

Его величество насторожился.

– Тебе что-то известно?

– На меня почти не действует магия, сир. В том числе, и магия иллюзий. Поэтому даже при работающем третьем артефакте я видел ауру этой женщины. Помните, что я нарисовал? Представляете, на что ориентировались люди герцога эль Соар, когда под видом слуг встречали гостей и старательно изучали не столько лица, сколько их ауры? Так вот, они ошиблись еще и потому, что сегодня аура нашей беглянки приобрела совершенно иной вид. Я видел ее дважды. Но лишь недавно сообразил, что, раз уж на меня не действуют иллюзии, то такого не должно было случиться. Ауру можно исказить, приглушить, но, как сказала леди эль Мора, основные линии и узлы в любом случае останутся прежними. И раз этого не произошло, то получается, что и тогда, и сегодня я видел не собственно ауру… полагаю, это было воздействие еще одного, четвертого… скорее всего, темного артефакта, которого не было у наемников, но который был совершенно необходим той женщине.

– Почему ты решил, что он темный? – едва слышно уронил император.

Я поднял на него спокойный взгляд.

– Потому что другой бы на меня не подействовал. А это в свою очередь означает, что в действительности у той женщины нет никакой ауры, сир. Она – дарру, ваше величество. И четвертый амулет ей понадобился именно для того, чтобы это скрыть.

Уже под утро мне впервые за время пребывания на Тальраме приснился сон.