По его сигналу стража на воротах тут же расступилась. Зиль призывно махнул рукой, и мы благополучно миновали очередь, которая, несмотря на вечер, все еще была немаленькой. После этого мужичку подвели уже оседланную лошадь. Пробежавшись по нам взглядом, он едва заметно наклонил голову перед наследником престола. И, явно зная, кого именно занесло к нему в гости, вскочил в седло, сделав это не только привычно, но и довольно лихо.

Следом за непредставившимся господином мы и двинулись в город. Я опять оказался в числе последних, рядом с Зюней и рино Кэртом. Но это обстоятельство скорее радовало, чем огорчало, потому что отсюда я мог не только видеть его высочество, но и отслеживать, что происходит по бокам и сверху. В частности, на крышах и в окнах домов.

Как и я предполагал, улочки в Хадицах оказались извилистыми и узкими до безобразия. Неудобно ходить и жить, зато сподручно обороняться, если сюда прорвется неприятель. Действительно, военный городок. Но не могу сказать, что мне было приятно проезжать между нависающими с двух сторон зданиями, поминутно поглядывать наверх и подспудно ждать, что там распахнутся окна, и оттуда, как в земном средневековье, вниз прольются помои или содержимое ночного горшка.

Хадицы в этом плане меня порадовали: улочки, хоть и узкие, оказались не такими уж и грязными. Стоков для нечистот я вообще нигде не увидел. А заметив в одном из проулков металлический люк, и вовсе облегченно выдохнул: похоже, тут была нормальная канализация, а значит, и водопровод.

В общей сложности, добирались мы до постоялого двора около тридцати минут. Не потому, что было так уж далеко – просто народу в это время толклось немало, а улицы, как я уже сказал, были тесными, поэтому ехали мы цепочкой, медленно, но даже так коням приходилось регулярно останавливаться, а мимо них то и дело шныряли привычные к такому положению дел пешеходы.

Про местную моду можно было сказать только два слова: не существует. Люди были одеты кто во что горазд, в зависимости от уровня достатка. Ну, разве что женщины традиционно носили длинные платья, чаще всего в серо-коричневой или черной цветовой гамме, а мужчины предпочитали кожаные или холщовые штаны, такие же кожаные или тканые куртки, сапоги на толстой подошве с преимущественно высокими голенищами. Причем за время пути я ни разу не увидел ни одного разодетого в пух и прах «павлина», которых было полно в императорском дворце. И не встретил ни одной кареты, хотя данный факт ввиду ширины улиц был вполне объясним.

Возле постоялого двора отряду пришлось разделиться: его высочество вместе с Зилем и рино Кэртом отправились вместе с незнакомым господином дальше. Я так понимаю, на прием к коменданту или кто тут у них был за главного. Остальным же пришлось завернуть во двор большого двухэтажного дома, на углу которого висела недавно покрашенная вывеска с надписью «Три кружки».

– Три корочки хлеба, – пробормотал я, заехав внутрь самым последним и перед этим бросив взгляд в конец улицы, где исчезало непосредственное начальство.

– Что ты сказал? – не понял юмора Арх, но я только отмахнулся и отправился следом за остальными в ближайший сарай. То есть, на конюшню. Откуда меня почти сразу вытолкали и сказали, чтобы шел лучше заказывать на всех горячий ужин.

Я снял седельные сумки и честно пошел, прикидывая про себя местные цены и сумму, которую можно было потратить на пропитание. Но потом решил не мудрить. Зайдя в дом и оказавшись в обеденном зале, прямо с порога огляделся. Нашел в переполненном помещении единственного не сидящего за столом человека, по всем приметам похожего на хозяина. Подошел, вежливо поздоровался. И, узнав, что господин Урт и впрямь владелец данного заведения, с ходу сообщил:

– Прошу прощения, уважаемый.