– То есть, если я, скажем, не найду ответа на свои вопросы, то Рам подарит мне еще один шанс?

– Не один, – кивнул Зюня. – Столько, сколько потребуется для достижения цели.

– А если я проживу тысячу жизней, но в этом мире не окажется того, кого я ищу?

Здоровяк остановился и снова пристально на меня посмотрел.

– Рам не забирает души просто так. У каждой срок жизни предопределен, и смерть приходит точно в свое время. Если ты к этому времени чего-то не сделал или не успел, потому что прожил жизнь впустую, шанс это исправить у тебя будет. В нашем мире или в другом, сейчас или тысячью годами позже – об этом жрецы расскажут лучше. Но терпение Рам не безгранично, пацан. Если ты и через тысячу лет останешься таким же бестолковым, как сейчас, то твоя душа застрянет на ледяных равнинах навеки. Никакого перерождения. Никакого движения. Там ты будешь по-настоящему мертв.

Хм. Вообще-то у меня другие воспоминания. Не так уж там и плохо, как он говорит, но не будем спорить.

– Хорошо, – послушно кивнул я, когда мы выбрались к реке, и Зюня снова остановился, внимательно оглядывая противоположный берег, слабо мерцающую в свете звезд воду и укрытые ночной тенью холмы. – Насчет богини понятно. Что там с волками?

– Волки – звери умные, хитрые и опасные, – рассеянно обронил здоровяк. – К людям обычно не суются. На стада не нападают. Города и деревни обходят стороной, потому что в лесах у них и без того довольно добычи. Ты хоть одного такого зверя видел вживую?

– Угу.

Буквально полчаса назад. Тут, неподалеку. А еще раньше мне показывали картинки зверей, на которых охотились местные хищники: смутное подобие земных оленей, лосей, кабанов… только размерами с небольшого мамонта. Недаром тут и деревья такие огромные. И листья толстые, сочные, хоть ешь. Смотришь на них и подспудно ждешь, что вот-вот откуда-то вывернет или пещерный лев, или саблезубый тигр, или еще какой-нибудь доисторический монстр. Неудивительно, что тут даже волки вымахали размером с матерого медведя. Да и дичь в этих лесах водилась под стать.

– Многие считают волков посланниками Рам, – так же рассеянно добавил Зюня. – Ее глазами и ушами в нашем в мире. Поэтому на них не охотятся специально. Но все же иногда их приходится убивать.

– Посланников? – не поверил я.

– Рам иногда дарит нам испытания. Через события, жертвы, встречи… в том числе и с помощью своих слуг она испытывает нас на прочность. Убить волка не почетно, Мар. Но иногда не остается другого выхода.

– То есть, если бы те волки, которых я слышал, перешли реку, вы бы приняли бой?

– Конечно.

– А если бы их оказалось слишком много?

– На все воля Рам, – хмыкнул Зюня и направился в обратную сторону. – Но тебе еще рано об этом задумываться. А волки, похоже, ушли. Не посчитали нас за добычу. Значит, нам пока рано отправляться на ледяные равнины. И значит, мы еще поживем.

К вечеру следующего дня мы добрались до Хадиц.

Поскольку это был первый город на Тальраме, который я видел, так сказать, вживую, то я рассматривал его с нескрываемым любопытством. Столица не в счет. Я по ней, считай, только в виртуальной реальности бродил, тогда как по факту всю последнюю неделю из дворца не вылезал. А до этого меня десять лет держали в закрытой башне, откуда даже света белого толком не было видно. Так что, получалось, что Хадицы стали первым городом этого мира, который я по-настоящему увидел.

Ничего супер-интересного, к слову, в нем не нашлось. Но оно и понятно: окраинный город, затерянный среди холмов, и последний населенный пункт перед дорогой в высившиеся неподалеку горы.