– Зюнь, а в чем все-таки дело? – полюбопытствовал я, когда Карриан перестал смотреть на меня зверем и первым отправился на боковую, а здоровяк на пару с Архом заступили на первую стражу.

Зюня стянул с головы шлем, вязаный подшлемник и пригладил растрепавшиеся светло-русые волосы, из-под которых не слишком приветливо сверкнули голубые глаза.

– Тебе какая разница? Иди спи.

– Не могу. Любопытно же. Вдруг я что-то важное пропустил?

– Ты хоть что-нибудь про волков наших знаешь? – чуть ли не впервые соизволил заговорить со мной Арх.

Я с готовностью помотал головой.

– Неа.

– Вот деревня… – вздохнул Зюня, после чего поднялся, забросил за спину немаленькую секиру, которая привычно вошла в ременные петли на мудреной перевязи, и направился к деревьям. – Пойдем. Посмотрим, что и как по округе творится. Заодно расскажу.

Я тут же подхватился и, проигнорировав неодобрительный взгляд Арха, увязался за расщедрившимся на беседу Зюней. Послушать было интересно. Осмотреться тем более. Ну а если кому-то не нравится, пусть или будят его высочество, чтобы наябедничать, или же тащатся следом. Хранить, так сказать, мою персону от всевозможных бед.

– У нас в горах говорят, что у смерти много обличий, – проговорил мой «провожатый», тихо и аккуратно ступая по перепрелой листве. – Но Рам – мудрая богиня, поэтому чаще ее видят в одном и том же образе, и обычно ее легко узнать. Некоторые народы говорят, что она прилетает в облике большой белой птицы. Иногда ее видят в обличье женщины в белом плаще. Но у нас в Сории[1] ее почитают за способность оборачиваться волчицей и забирать души туда, где им будет хорошо и тепло.

– Волчица? – моментально насторожился я. – Небось, тоже белая?

Знаю одну такую. Виделись.

Зюня, не оборачиваясь, кивнул.

– У нас считают, что владения Рам – это ледяные равнины. Бескрайние холодные пустоши, где есть лишь ветер, снег и метель. Обиталище духов. Родина призраков. То место, куда отправляются души, которым не нашлось места в этом мире.

– А ты думаешь, что есть и другие миры? – кашлянул я.

Здоровяк пожал плечами.

– Жрецы говорят, что есть. А как на самом деле – не знаю.

– Хм, а что потом? Ну пришла за кем-то Рам… забрала душу… дальше-то что с этой душой будет?

– Как решит богиня, – отозвался Зюня, зачем-то свернув к реке. При этом, что удивительно, на нем ни кольчуга не звенела, ни веточки под сапогами не хрупали. Я, в отличие от него, старательно шумел и распугивал всю окрестную живость, но северянина это, похоже, не волновало. – Жрецы говорят: у каждого из нас есть цель в жизни. Все мы ищем чего-то. Что-то делаем или просто ждем.

– Скорее, ждем не «чего-то», а «кого-то»…

– Верно, пацан, – неожиданно обернулся здоровяк, одарив меня внимательным взором. – Своего человека ищем. Свое место в жизни.

Я прикинулся валенком.

– А если не найдем? Не потому, что поленились или прожили жизнь глупо, а просто… не успеем. Или же нам не дадут этого сделать. Мало ли случайностей на свете? Упал с горы, утонул в реке, злой дядька кирпич на голову уронил…

– Тогда Рам отправит твою душу обратно.