Мендрано кивнул и вышел. Луис снова посмотрел на Жоан. Потом сел рядом, погладил ее волосы, убрав их с влажного лба.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Потом поднялся и пошел к Мендрано. Они выпили, не спеша обсуждая, что делать дальше.

— Мне бы так хотелось вернуться в долину и найти самозванца, — сказал Луис.

— Но мы даже не знаем, там ли он.

— Мендрано, надо сходить на участок и узнать, где Сальма и Антонио.

— Сначала надо отдохнуть.

— Точно. При нынешнем состоянии мы едва доберемся до кровати. Луис допил коньяк.

— Пару, часов, Мендрано, пару часов. У меня глаза закрываются. Я даже думать не могу.

— Солнце уже садится за горизонт. Нам лучше оставаться здесь до утра. А потом решим, что делать.

— Хорошо. В дальней комнате есть кровать. Иди поспи.

Мендрано устало кивнул и ушел. Луис вернулся в свою спальню, лег рядом с Жоан и нежно обнял ее. Через минуту он уже крепко спал.

Жоан повернулась и открыла глаза. Вокруг было темно. Примерно с минуту она соображала, где находится. Потом вспомнила о гробнице, в ужасе вскрикнула и села на кровати. Ее крик разбудил Луиса.

Он положил ей на плечи руки.

— Тише, Жоан, все хорошо. Мы спаслись. Помнишь? Мы вышли из гробницы. Прости, мне следовало бы оставить лампу.

— О Луис, — вздохнула девушка и прильнула к нему.

— Ты в безопасности, милая. Как ты себя чувствуешь?

— Даже не помню, как добралась до постели.

— А ты и не должна помнить. Ты уснула почти у самого дома.

— И ты принес меня и уложил в постель?

— Мое грубое воображение рисует мне иные, более приятные способы отхода ко сну.

— Я бы сейчас все отдала за ванну и чистую одежду.

— Жоан, сейчас четыре часа утра.

— Мы могли бы поплавать в реке.

— Вы забыли, где вы, мадемуазель, — улыбнулся Луис. — Чудная двадцатифутовая анаконда разок-другой может обнять вас. Крокодил тоже не откажется позавтракать вами и…

— Достаточно, — она прикрыла его рот ладонью.

— У меня есть идея. На стене висит большое корыто, в котором Мария стирает белье, — Луис встал и зажег лампу. — Я принесу его сюда и нагрею воду на плите. Тут должна быть одежда Марии. Она будет несколько великовата, зато она чистая.

— Луис, я буду благодарна.

— Как сильно?

— Очень, очень.

И они вместе расхохотались.

— Так сильно, что разделишь ванну со мной?

— Это самая малость, которой я могу ответить на твою щедрость.

— Купание в деревянном корыте в четыре утра посреди джунглей, — с улыбкой заметил Луис.

— Не знаю, поверил ли бы кто из моих друзей, — сказала Жоан. — Но, клянусь, они бы мне позавидовали…

Потом они смотрели друг на друга и молча улыбались, восхищаясь друг другом, влюбляясь еще больше. Вода охладила и успокоила их разгоряченные тела.

— Солнце уже встает, — прошептал Луис.

— Я хотела бы остановить время, — вздохнула Жоан, — но не могу. Увы, время неумолимо. Пора вылезать, Луис, а то мы сморщимся, как чернослив.

Он с удовольствием наблюдал, как она встает и заворачивается в полотенце.

— Луис?

— Да?

— Что ты собираешься делать?

— Переправить тебя к Франку. Там ты будешь в безопасности.

— Но это невозможно.